–  Хорошие деньги, - кивнул Ян невозмутимо.
– Но они нужны живому. А мы, скорее всего, умрём. Даже с этим вашим… проектором.

–  Десять тысяч марок, - чуть-чуть нахмурившись, повторил Нордстрём.
– Половина суммы - вперёд.

–  Заманчиво, не спорю, - Ян позволил себе усмехнуться.
– Но - мало!

Видимо, кто-то вышестоящий дал добро Нику на повышение ставок. Он тянул время и пытался торговаться, но как-то не слишком умело. Видать, невелик был у него опыт в такого рода сделках - еще бы, уломать какого-то там аборигена пойти на верное самоубийство - делов-то!

–  Двадцать тысяч!
– вдвое задрав цену, сообщил чужак.

С трудом справившись с внезапным приступом одышки и умудрившись ничем этого не выдать, Ян покачал головой.

–  Двадцать пять!

Ян уже готов был согласиться, но в голосе нанимателя он явственно услышал нотки неуверенности и снова покачал головой:

–  Мне нужно больше…

Он выждал, покуда неумеха-торговец поднял цену до тридцати пяти тысяч, и лишь тогда согласился…

Ян торжественно водрузил «каплю» на стол и выждал, пока внимание трапперов не станет всеобщим, а тишина - почти абсолютной. Такого труда стоило собрать разбежавшийся по своим делам прайд, что эти несколько мгновений славы стоили того.

–  Ну, не тяни, - проворчал Строри.
– Рассказывай!

–  Да не о чем особенно рассказывать, - возразил Ян, хищно усмехнувшись.
– Лучше покажу.

… И снова летел дракон, изрыгая пламя, а орки обращались в бегущие факелы…

Первым не выдержал Чёрный Рок - шумно задышав, гоблин выбежал прочь из каминной. Достаточно не вовремя - буквально через несколько мгновений показ закончился..

Запись произвела именно то впечатление, на которое и рассчитывал молодой вожак прайда. Даже невозмутимый Наката был потрясён. А Ян… в глубине души наслаждался часом своего полнейшего триумфа и предвкушал ещё большее наслаждение - его бойцам еще предстояло услышать цену их нового задания.

–  И что нужно от нас?
– мрачно спросил Ворчун, первый из всех переходя в деловое русло.

–  О!
– воскликнул Ян.
– Тут-то самое интересное! Нам тридцать пять тысяч обещают! Марками, разумеется. Всего-то и делов - эту тварь завалить.

Да, умел он подать новость! Даже у Строри масляно заблестели глаза, а Вилли, тот и вовсе застонал и принялся биться лбом об стол. Сумма была не просто большая - заоблачная, …по меркам Трампа, разумеется.

И только Наката остался хладнокровен и равнодушен. Он возразил, почти сразу охладив пыл товарищей:

–  Мёртвым деньги не нужны. А эта «птичка» не выглядит уязвимой…

–  А мне она не кажется бессмертной!
– рявкнул Ворчун, мгновенно приходя в ярость.
– За эдакие деньги можно десяток таких… тварюг завалить! В крайнем случае, потратимся на что-нибудь помощнее арбалетов и штуцеров. Может, и лучемёт у кого-нибудь перекупим…

–  Не перекупим, - скупо возразил Ян.

–  Это еще почему?
– возмутился Ворчун.
– Я, конечно, точно не знаю, но у Арселия вроде должен был быть лучемёт. А может и парочка. Ну, отдадим ему треть…, а то и на меньшую сумму сторговаться можно. Чего тут сложного?!

Ян покачал головой ещё раз.

–  Нет, - суховато повторил он.
– Этот дракон - искусственное существо. Он чует инопланетное оружие!

–  А наше?
– в обвалившейся звонкой тишине враз осипшим голосом спросил Ворчун.

Ян не стал отвечать - лишь плечами пожал.

Вот теперь и Ворчуна проняло. До дрожи. До истомы.

Орали, спорили до хрипоты, даже ссорились ещё полных два часа. Под конец и впрямь охрипли - по крайней мере, Ян и Наката.

В результате же пришли к тому, с чего и начинали - терять такие деньги обидно и глупо. По крайней мере, трое из пятерых именно так считали, и делать этого не собирались. Вилли Простак колебался. Ворчун был резко против. Впрочем, нет, не резко: просто против. Но Ян, хорошо зная гнома, с минуты на минуту ожидал услышать его согласие. Еще чуть-чуть, и Ворчун должен сломаться. Оставалось приложить еще немного усилий и…

Спор был прерван слишком внезапно, и Ворчун так и не успел раскрыть рта. Дверь, трескуче заскрипев, медленно распахнулась, и обернувшиеся трапперы узрели Карла Старшего и чужака, входящего следом. Среди них только Ян узнал его, остальные же воззрились с полным недоумением.

Чужак, тот самый Ник Нордстрём, тут же заговорил, опередив вопросы и недоуменные возгласы.

–  О, простите моё появление. Так понимаю, вам оно должно казаться несвоевременным… Увы, у меня печальные новости!

–  Печальные?
– Ворчун вскинул кустистые брови, отчего его лицо приняло обиженное выражение.
– Вы, простите, кто такой, милсдарь Печальный вестник?

–  Это наш наниматель - мессир Нордстрём, - спокойно сказал Ян, которому, рано или поздно, всё равно пришлось бы представить заказчика своему прайду.
– Так что за печальные новости вы нам принесли?