– Я на полу люблю сидеть.

– Я тоже.

Он опустился на пол напротив Маринки. Они посмотрели друг на друга, и им стало смешно, что они оба сидят на полу.

В комнату заглянула Евгения Викторовна:

– Познакомились?.. Вот и молодцы. Сейчас есть будем.

После обеда и после того, как высохли все вещи, Алик пошел проводить до угла Маринку и Анатолия Гавриловича. А когда вернулся, ему почему-то расхотелось раскрашивать контурные карты для Нинки Пономаревой. Ему вдруг захотелось их раскрашивать для Маринки.

Мать Лешки работала проводницей в поездах дальнего следования. Уходя на работу, она сказала, чтоб он сдох, лодырь несчастный, и чтоб он себе согрел молока с содой. Лешка согрел, выпил один стакан, обмотал шею полотенцем и лег на кровать не раздеваясь.

Одностворчатое окно, в которое хорошо была видна колокольня Успенской церкви, сразу посерело, как только солнце оказалось по ту сторону забора. Свет перестал бить в глаза, и Лешка, наверное, заснул, потому что когда он внезапно, словно от толчка, сел на кровати, то увидел прямо перед собой тонкое, интеллигентное лицо Реактивного и круглую щекастую морду Монаха. Реактивный повернулся вполоборота к Монаху и выразительно приложил палец к губам:

– Тише, Жора, не двигайте стулом. Мальчик спит.

Жирные щеки Монаха, как желе, затряслись от смеха.

Реактивный оставался невозмутимым. Он приблизился к поеживающемуся Лешке, брезгливо, двумя пальчиками взялся за конец грязного полотенца:

– А это что такое? Он хочет сказать, что он болен.

– Я простудился, – прохрипел Лешка и в доказательство немножко покашлял.

– Он простудился. Вы слышите, Жора?

– Слышу.

– Так что же вы стоите?.. Позовите врача.

– Не надо, я пью молоко с содой, – прохрипел Лешка.

– Он пьет молоко.

– Он пьет молоко, – повторил за Реактивным Монах и захохотал.

Лешка все еще сидел на кровати. Реактивный участливо спросил:

– Холодная была вода?

– Холодная. А кто сказал? Берта?..

– Берта… А зачем же вы, мальчик, купались в такой холодной воде? Может быть, вы нарочно хотели простудиться? А? . Может быть, вы не хотите сегодня ночью совершить прогулку по реке?

– Я простудился.

– Жора, вы слышите, он не хочет.

– Ты что не пришел?

– Подождите, Жора, может быть, он хочет, чтоб ты ему дал бюллетень?

– Я простудился. У меня температура, – попробовал разжалобить пришедших Лешка

– Он простудился. Дай ему бюллетень!

Монах ухватил Лешку за полотенце, намотанное на шею, проволок по кровати поближе к себе и сверху полусжатым кулаком ударил в лоб. Лешка откинулся навзничь и быстро отполз на спине к грядушке.

– Это только бланк, – хищно улыбнулся Реактивный, – а теперь, Жора, поставьте ему синюю печать.

У Лешки сразу зачесалось под глазом, где Жора ему однажды уже ставил синюю печать.

– Не надо! – крикнул он нормальным голосом.

– Почему не надо? Жора, спроси его, может быть, он уже здоров?

– Ты здоров?

– Здоров

– Жора, про температуру не забудь спросить.

– Нет у меня температуры.

– Нас это очень радует. Жора, ты лучший терапевт в мире.

– Терапевт, – снова хохотнул польщенный Монах.

– А теперь, – Реактивный посерьезнел, и улыбчивые складки вокруг его брезгливого рта приобрели вдруг совсем другой смысл. Они стали жестокими. – А теперь покажи-ка ему, что мы делаем с теми мальчиками, не достигшими паспортного возраста, которые пробуют дурачить Реактивного и его закадычного друга Жору.

С потолка на длинном проводе свешивалась над столом засиженная мухами лампочка. Монах поймал ее, вытер рукавом и вдруг сунул в широко перекошенный рот. Раздался треск лопнувшего стекла. Мелкие осколки с тонким звоном посыпались на пол. Челюсть и щеки у Жоры бешено задвигались, послышался равномерный хруст. Он пережевывал стекло. Лешка зажмурился и вцепился руками в грядушку. Он испугался за Жору. Но с тем ничего не случилось. Перестав жевать, он отпустил пустой патрон, из которого торчали острые кусочки стекла, и выплюнул красный комок на пол. Из порезанных губ выступили продолговатые капельки крови. Монах слизнул их языком – они снова выступили. Он снова слизнул их.

– Вот что мы с ними делаем. Жора, ты лучший артист мира.

Лешка, как завороженный, смотрел на раскачивающийся на длинном проводе пустой патрон и торопливо разматывал с шеи полотенце…

Ночью, в третьем часу, за водонапорной башней водоканалтреста тихо отчалила плоскодонка с тремя темными фигурами. Монах бесшумно орудовал веслом. Выехали на середину реки и поплыли вниз по течению. Реактивный устроился на носу лодки. Он согнал Лешку с передней скамейки и положил на нее ноги, чтобы не замочить туфель. Лешка сидел на корточках и все время вычерпывал консервной банкой воду. Дул боковой ветер, нос плоскодонки уводило слегка в сторону, брызги от весла попадали Лешке за шиворот. Он ежился и время от времени икал, за что каждый раз получал пинок от Реактивного.