— Ну хорошо, хорошо, — сдалась бабушка. — Сними с него всё.

Эльвис тут же радостно закружил по комнате и даже сбил Дафну с ног, когда она попыталась снять с него шапку и жилет. А когда она отвязала бороду, пес тут же облизал ей всё лицо слюнявым языком. Дафна протянула бороду Сабрине.

— Хочешь, возьми. Она прикроет твою нарисованную.

Сабрина нахмурилась и нырнула под одеяла, наружу торчал лишь ее нос.

— Ну всё, я убью этого эльфа!

— Дафна сегодня будет спать со мной, так что в твоем распоряжении вся кровать, — сказала бабушка.

— Так как же теперь быть с папой и мамой?

— С ними пока всё в порядке. Ты же сама сказала, что выглядят они так, будто всё время спят. По-моему, правильнее будет дождаться следующей возможности вызволить их оттуда. Я не уверена, что гоняться за этой девочкой и Бармаглотом такая уж хорошая идея.

Сабрина не верила ушам: бабушка Рельда, одна из самых знаменитых детективов семейства Гримм, отказывалась от возможности расследовать тайну, которая к тому же касалась ее собственных родственников.

— Ну а как же быть с тем местом, которое мы с Паком обнаружили? — воскликнула Сабрина. — Там, наверное, не всё сгорело, что-нибудь да уцелело, а значит, обязательно найдутся какие-нибудь улики, которые помогут нам понять, где искать маму с папой.

— Нечего вам с Дафной ходить туда и выслеживать, раз там такое чудовище обитает, — сказала бабушка. — Обещай, что больше не пойдешь туда, Сабрина.

Девочка бросила на нее сердитый взгляд. — Сабрина, ты должна мне это обещать, — настаивала бабушка.

— Она обещает, — сказала Дафна. — Мы туда не пойдем.

Бабушке этого было достаточно, и она направилась с Дафной и Эльвисом в коридор. В дверях, правда, остановилась, выключила свет в спальне и некоторое время стояла в полутьме.

— Я не могу потерять тебя, Liebling, —тихо сказала старая женщина, глядя на Сабрину. — Я уже и так слишком многих потеряла.

— Но мы же так нужны маме и папе, — ответила Сабрина, чувствуя, как в душе поднимается волна отчаяния и злости.

Бабушка кивнула, но ничего не ответила и быстро ушла — словно пропала.

Лежа в кровати, Сабрина полночи размышляла над тем, что случилось. Неужели бабушка действительно намерена игнорировать всё, что ей удалось узнать? Она же в самом деле видела маму с папой. Она знала теперь, как выглядит похитившее их существо, она проникла в то самое место, которое похитители использовали как убежище. И после всего этого бабушка говорит, что надо подождать, пока не представится еще одна благоприятная возможность?

Девочка сердито посмотрела на дверь, туда, где недавно стояла бабушка, и вдруг поняла, почему та настаивала на своем. Ведь прямо напротив бабушкиной комнаты была комната мистера Каниса, и по ночам бабушка слышала, как неугомонный старик сражался с бесом, который жил у него внутри. Он боролся со зверем по прозвищу Страшный Волк — Зубами Щелк, который был, по сути, запрограммированным убийцей. Однако бабушка безоговорочно доверяла мистеру Канису. Несмотря на его жуткое прошлое, он был ее лучшим другом и единственным существом во всем Феррипорт-Лэндинге, на кого бабушка могла полностью положиться. И вот теперь его не стало.

Сабрина вдруг осознала, что ведет себя как эгоистка. Ведь бабушка Рельда убита горем и совершенно не готова к тому, чтобы ввязаться самой и вовлечь своих близких в еще одно опасное приключение, даже если это помогло бы освободить Генри и Веронику. Бабушке нужно было время, чтобы оплакать мистера Каниса.

Что ж, Сабрине придется спасать родителей, рассчитывая только на себя.

Когда, по ее расчетам, все уже крепко спали, Сабрина попыталась выбраться из своего одеяльного кокона. У нее ушло почти полчаса на то, чтобы распеленаться, но в конце концов она выпуталась из бесчисленных одеял и направилась по лестнице вниз.

Она осторожно двигалась по дому, стараясь не наступить в темноте на скрипящие половицы. Жизнь в сиротском приюте, где она провела довольно много времени, научила ее многим хитростям — например, бесшумно красться. Она могла выбраться из любого дома, причем прямо под носом у хозяев.

Очутившись в гостиной, Сабрина дотянулась до выключателя и зажгла настольную лампу. Эльвис лежал на диване, где, как ему хорошо было известно, вовсе не полагалось лежать собакам. Вскинув голову, он виновато посмотрел на нее.