Слившись с толпой, я уверенным шагом направился к подземному переходу.

– Эй, мужик, – услышал я за спиной оклик и обернулся.

Прислонившись к стене, передо мной стоял мужчина с обрюзгшим лицом, заросший густой щетиной. Его одежда оставляла желать лучшего.

– Ты мне? – спросил я, ткнув его пальцем в грудь.

– Тебя, а кого же еще? – безразлично ответил он, а потом выпалил: – Дай на пиво.

Он сказал это так, словно просил на лекарство. Все тело бедняги колотилось от озноба, в мутных глазах отражалась какая-то затаенная печаль. Я выгреб всю мелочь, остатки гулистанских трофеев, и высыпал в протянутую дрожащую руку.

– Спасибо, браток, – сразу оживился он, – ты меня спас.

Я улыбнулся бомжу, как старому приятелю, и продолжил свой путь.

«Ничего не изменилось, – подумал я. – Здесь все по-прежнему».

Я вышел на привокзальную площадь и посмотрел на часы. Десять минут десятого. Я не знал, куда мне сразу отправиться, поэтому просто пошел по улицам, которые в это время несколько опустели. Перейдя площадь, я вышел на Садовое кольцо и побрел в сторону Яузы и Москва-реки. В голове вертелись отрывочные воспоминания. Три года и пять месяцев. За это время моя жизнь очень переменилась. Здесь, в Москве, наверное, никто и не заметил моего отсутствия. Для меня же эти три года и пять месяцев равнялись вечности, стали отсчетом совершенно иной жизни. И за всю эту вечность никто не поинтересовался, где я и что со мной. Наверное, не поинтересовался. Ни жена, которую я обожал, ни друг, с которым я прослужил почти шесть лет рука об руку, ни начальник, которого я бесконечно уважал и к советам которого прислушивался, ни Женя, подарившая мне три сказочных ночи и рыдавшая перед моим отъездом. Теперь я не знал, что из прежней жизни осталось у меня. Марина, моя жена? Наверняка ей сказали, что я погиб при исполнении служебного задания. Ребенок, наш с ней ребенок? Он сейчас большой и еще не видел своего отца, а увидев, назовет дядей.

О работе тоже не приходилось думать. Руководство выдало меня с головой. Бросая в пасть дикого зверя, меня заставили поверить, что я выполняю важное дело, ответственную миссию. На самом же деле из меня сделали хорошую наживку.

И тогда я принял решение отомстить виновникам своих несчастий, повергнуть их и помучить.

Я был убежден, что полное и окончательное возвращение на родину мне еще предстоит. До полного возвращения было далеко. Мои намерения ставили меня вне закона, и я мог рассчитывать только на самого себя.

Оставив свои мысли, я огляделся вокруг и с удивлением обнаружил, что нахожусь на перекрестке Валовой и Новокузнецкой улиц, у станции метро «Павелецкая».

«Здесь совсем недалеко ресторанчик „Витязь“, – вспомнил я, – в котором работал после увольнения из органов Терехин. Интересно, работает он там еще или нет?»

Я направился в ресторан. Он был закрыт, но через стеклянную дверь я видел, что внутри кто-то есть. Я постучал. Через секунду дверь открыл молодой паренек, верхняя губа которого только-только начинала покрываться пушком.

– У нас закрыто, – сказал он решительным голосом. – Откроется только в два часа дня.

– Нет, я хотел дружка повидать.

– Какого дружка? – не понял парень.

– Он здесь работает начальником охраны, – объяснил я.

– Хорошо, – сказал парень и пропустил меня. Припоминая путь в подсобку, я направился туда с твердым убеждением, что увижу Терехина. Но, открыв дверь, обнаружил, что попал не туда.

– Тебе чего, мужик? – поднялся мне навстречу Гиря, которого я припомнил по задиристой манере держаться.

За моей спиной появился парень, пропустивший меня в ресторан.

– Эй, Каблук, ты чего, тормознул? – стал накатываться на парня Гиря.

– Да я… – хотел было оправдаться парень.

– Что я? – перебил его Гиря. – Ты на работе, поставлен для того, чтобы охранять.

– Он сказал, что к тебе, – наконец ответил парень.

– Ко мне? – удивился Гиря, разглядывая меня. – Кто такой, почему не знаю?

– Да, Гиря, забываешь старых знакомых, – спокойно сказал я.

Гиря еще сильнее нахмурился, соображая, откуда я его знаю. Его дружки, сидевшие за столом, обернулись к нам и стали молча следить за разговором.

– Постой, постой, – стал припоминать Гиря. – Где-то я тебя уже видел. Рожа твоя мне больно знакомая, особенно шрам.

– Ошибаешься, – покачал я головой. – Шрама как раз у меня и не было.

– Да? – ухмыльнулся Гиря. – Все равно знакомая физия, но откуда? Определенно, я тебя уже видел.

– Еще бы, – сказал я. – Последний раз мы с тобой неплохо пообщались.

Я улыбнулся, а Гиря все морщил лоб.

– Эй, мудак, кончай фуфло толкать, – прорычал один из амбалов, сидевших за столом:

– Точно, – согласился Гиря. – Говори, что надо, и вали.

– Не думал, что у тебя такая короткая память, – спокойно произнес я, не обращая внимания на того амбала. – Ладно, мне нужен Леша Терехин, хочу его срочно видеть.

– Ты что, мужик, – вытаращил глаза Гиря. – Какой Терехин? Он здесь уже года два, как не работает.

– Ты о ком это, чувак? – опять вмешался амбал.

– О его шефе, – ответил я.

– Эй, Гиря, – обратился амбал. – У тебя что, есть шеф?

– Шеф? – рассмеялся Гиря. – У меня нет никакого шефа.