К недостаткам полета я бы отнес заполнение дурацких бумаг, да длился он очень долго — часов пятнадцать. Я даже успел выспаться. Еще мне не повезло в том, что я сидел слишком далеко от иллюминатора и не мог смотреть вниз. В этом плане больше всех повезло Вике — ее место оказалось как раз у иллюминатора. По ходу полета она несколько раз уступала свое место Ольге. Ну, а нам с Сергеем оставалось только со снисходительной усмешкой поглядывать на девичьи забавы.

В Рио-де-Жанейро прилетели около восьми часов утра по местному времени. Бразилия встретила нас духотой и тропической влажностью — и это при том, что у них сейчас была зима! В принципе, мы могли добраться до Манауса еще сегодня, но Сергей предпочел не торопиться и дать нам всем отдохнуть после долгого перелета. Тем более, комнаты в одном из местных отелей были для нас уже забронированы. До отеля нам пришлось добираться самим: как сказал Сергей, туристическая фирма его друга не работала с Бразилией, у них здесь не было своего представителя. Тем не менее, проблем не возникло: поменяв в обменном пункте деньги — у них оказались даже не доллары, а реалы, — мы поймали такси, которое и доставило нас благополучно по нужному адресу.

Так мы оказались в Бразилии. Признаюсь, некоторое время мне в это еще не верилось — все происходящее казалось сном. Тем не менее, сон этот и не думал заканчиваться.

Помывшись, позавтракав и отдохнув, мы с Сергеем после обеда отправились в аэропорт — узнать, как нам добраться до Манауса.

Именно в аэропорту мы и встретили Григория, или Гришу, как он предпочитал себя называть. Это был сухощавый мужчина лет сорока: загорелое лицо, блеклые, будто выгоревшие глаза. Редкий ежик коротко остриженных волос и неизменная улыбка на губах. Он подошел к нам, услышав русскую речь, — мы с Сергеем как раз изучали расписание полетов. Познакомились. Оказалось, что Григорий — потомок белоэмигрантов, перебравшихся в Бразилию после революции семнадцатого года. Работал в какой-то строительной фирме, но недавно она разорилась, и теперь Григорий зарабатывал тем, что показывал туристам из России местные достопримечательности. Говорил он по-русски очень хорошо, акцент был едва заметен. Узнав, что мы направляемся в Манаус, он просиял.

— О, Манаус! — Григорий мечтательно закатил глаза. — Хороший город, я прожил там восемь лет. Знаю его вдоль и поперек, у меня там масса друзей.

Сказано это было с явным намеком.

— Нам нужно дальше Манауса, — заявил Сергей. — Мы должны добраться до одного из притоков Рио-Негро.

— Да какие проблемы? — радостно хмыкнул Григорий. — Берем в Манаусе «Сессну» и летим куда угодно. У меня есть знакомый пилот, бывший военный летчик. Доставит в лучшем виде!

Он явно набивался в проводники, и мы не стали его расстраивать. Было ясно, что Гриша еще тот пройдоха, однако его знание страны, а главное — португальского языка могло нам здорово пригодиться. Переговоры были недолгими: за участие в нашей экспедиции Сергей предложил Грише пятьсот долларов в месяц плюс наши харчи. Тот просил две тысячи, в итоге сошлись на одной.

— Пацаны, не пожалеете! — сказал Григорий, нам стало понятно, с каким контингентом российских туристов он, в основном, общался.

Полчаса спустя мы уже имели на руках билеты на утренний рейс до Манауса. Гриша был счастлив: получив две сотни долларов в качестве аванса, он разоткровенничался и рассказал о том, что найти здесь хорошую работу очень сложно.

— Бели нет хорошей специальности, — заявил он, — то жить трудно. Здесь полно нищих, работающих за копейки. Кстати, держитесь подальше от бедных районов. Подругам своим скажите, чтобы не носили колец, цепочек и вообще золота. Это просто опасно...

Договорились встретиться с ним утром у самолета. Сергей предложил было Грише поехать с нами в гостиницу, но тот отказался.

— Надо еще вещички собрать, — пояснил он, и мы не стали его уговаривать.

— Не сбежит он с твоими двумя сотнями? — спросил я Сергея, когда наш новоявленный проводник, лучезарно улыбнувшись нам, скрылся в толпе.

—Не должен,—отозвался Сергей. Потом, взглянув на меня, улыбнулся: — Людям надо верить.

Известие о том, что Филипп и Мишель перестали выходить на связь, пришло от Жана в понедельник. Узнав об этом, Мейер нахмурился. Както неладно все шло. Ненормально. Ведь как хорошо было в последние месяцы — удача за удачей. Так должно быть, это нормально. Удача всегда на стороне сильных. Но почему же сейчас фортуна отвернулась от него? С девчонкой этой как-то глупо получилось. Теперь вот Филипп... Может, все это не случайности?

Вздохнув, Мейер облокотился о подоконник, стряхнул в открытое окно пепел с сигареты. Уже вторую неделю он жил в большом частном доме на окраине города. Здесь ему нравилось — тихо, уютно. Да и вид открывался приятный: река, лес...

Так в чем же его ошибка? Снова вздохнув, Мейер отошел от окна и сел в кресло. Может, он недооценил соперников? Понятно, что девчонка никто — так получилось, что у нее оказались бумаги деда. Но тот человек, с которым он разговаривал по телефону, его беспокоил.

Потянувшись к столику, Мейер взял с него листок бумаги — отчет Паши Креста об этом человеке. Снова вчитался в скупые строки.

Отчет не содержал ничего необычно. Поморов Сергей Аркадьевич, тридцать шесть лет. Частный предприниматель, антиквар. Имеет хорошую репутацию, вхож в дома многих влиятельных людей. Консультировал даже губернатора по вопросу приобретения нескольких картин. Ни в каких криминальных делах не замечен. Не женат. Родители умерли, близких родственников нет. Имеет много знакомых, но найти того, кого можно было бы назвать его другом, не удалось.

Отложив листок, Мейер нахмурился. Да, вполне успешный человек — разве что в личной жизни не повезло. Тем не менее, было в нем что-то необычное. Вспомнить хоть тот телефонный разговор: как получилось, что он вообще состоялся? Откуда этот человек узнал об опасности, кто его предупредил? Кто-то из людей Паши? Но они до последнего момента не знали, к кому едут. Тогда как Поморову и девчонке удалось уйти? Услышал звук подъезжающих машин и ушел огородами? Вздор — он уходил спокойно, не спеша. Успел даже написать записку.