– Кемиан, друг мой, – обратился принц к генералу, – прикажи лучше снять эти кандалы. Я не простой преступник, хотя моя истеричная сестрица настаивает на обратном.

– Освободить его! – побелев, приказал лорд Амбродель.

– Мой господин, принц Ульвиан был схвачен, когда занимался запрещенной торговлей рабами, – быстро вставила Верханна. – И эдикты моего отца, и законы Талас-Энтии требуют…

– Хватит цитировать мне законы! – оборвал ее лорд Амбродель. – Я немедленно доведу все это до сведения Пророка, но не допущу, чтобы члена королевской семьи вели в цепях по улицам Квалиноста! Я не могу так опозорить Пророка!

Верханна еще не успела отдать приказ, а рядом уже возник Мерит с зубилом наготове. Она оттолкнула лейтенанта и взяла холодные железные наручники голыми руками. С силой, доставшейся ей от эльфийских предков, Верханна раздвинула оковы настолько, что Ульвиан смог вытащить запястья. Он бесстыдно протянул ей наручники.

– Капитан, – приказал Амбродель, – возвращайся к своему отряду. Готовьтесь к маршу.

– Мой господин! Куда мы направляемся? – кратко спросила она.

– На юго-восток, в лес. Я хочу, чтобы вы там поискали другие лагеря торговцев. Лейтенант Меритинос остается, он доложит о случившемся.

Верханна скользнула взглядом по брату, по Мериту и снова посмотрела на лорда Амброделя. Она слишком хорошо знала свой воинский долг, чтобы сопротивляться приказу командира, но поняла: Амбродель отсылал ее прочь, чтобы она не смогла вмешаться в деликатное дело с преступлением и наказанием Ульвиана. Кемиан не позволит принцу сбежать; он слишком честен для этого. Но он сохранит все привилегии ее брата, вплоть до того момента, когда передаст его в руки самого Кит-Канана.

– Отлично, господин, – наконец отозвалась Верханна и с коротким кивком отправилась прочь, звеня шпорами по слежавшемуся песку.

Ульвиан усмехнулся, потирая запястья.

– Благодарю тебя, мой господин, – сказал он. – Я не забуду этого.

– Прибереги свою благодарность для кого-нибудь другого, мой принц. Я сделаю, как сказал, – передам тебя на суд твоего отца.

Ульвиан продолжал улыбаться. В красноватом свете факелов его светлые волосы и борода казались медно-рыжими.

– Я не боюсь, – легкомысленно ответил он. И это было правдой. Отец никогда не наказывал Ульвиана за его проступки.

Когда Верханна созывала своих воинов, снова появился кендер. Карманы его оттопыривались от добычи, найденной во вражеском лагере: ножей, тетивы, кремней, глиняных трубок, наручников, украшенных медными гвоздями.

– Приветик, капитан! – окликнул ее Руфус. – Куда мы теперь?

Верханна обмотала поводья вокруг левой руки.

– Ах, так ты вернулся! А я-то подумала, что мы расстались навсегда.

– Ты мне заплатила, и теперь я ваш разведчик, – заявил Руфус. – Я могу вас везде провести. И с какой стороны света мы теперь увидим солнце?

Верханна вскочила в седло. Взгляд ее задержался на хижине, где все еще пребывали лорд Амбродель и ее брат. Ее брат, работорговец.

– С юга, – отвечала она, словно выплюнув слово сквозь плотно сжатые губы.

Резиденция Пророка была довольно просторна, хоть и не так роскошна, как дворец Квинари в Сильваносте, где вырос Кит-Канан. Выстроенный целиком из дерева, дом обладал теплом и уютом, которых, как чувствовал его хозяин, не хватало громадному хрустальному дворцу его брата, Звездного Пророка. Дом имел почти прямоугольную форму, с западной стороны отходили два небольших крыла. Главный вход находился с восточной стороны, во дворе Башни Солнца.

Лорд Амбродель, лейтенант Мерит и принц Ульвиан ожидали в освещенной лампами передней, где Кит-Канан обычно приветствовал гостей. Так как давно перевалило за полночь, яркие луны Кринна уже зашли.

Несмотря на поздний час, Пророк, спускавшийся вместе с Таманьером Амброделем по лестнице из полированного вишневого дерева, выглядел бодрым. Длинный плащ, подбитый мехом, скользил по ступеням, из-под зеленого бархатного подола одеяния виднелись носки желтых войлочных туфель.

– Что случилось? – мягко спросил он.

Как старшему из присутствующих офицеров, Кемиану Амброделю выпало объяснять. Когда он добрался в своем рассказе до того, как Верханна обнаружила принца Ульвиана в лагере работорговцев, Таманьер, отец Кемиана, задохнулся от изумления. Взгляд Кит-Канана упал на Ульвиана, который, с подчеркнутым высокомерием поджав губы, раскачивался на каблуках.

– С найденными рабами плохо обращались? – ничего не выражающим тоном спросил Пророк.

– Они были больны, грязны и умирали от голода, Величайший. Из их рассказа мы поняли, что их не взяли в большую партию рабов, отправленных вниз по реке в Эргот, так как сочли слишком слабыми для тяжелой работы. – Кемиан поборол отвращение. – Некоторых били кнутом, Пророк.

– Ясно. Благодарю тебя, господин.

Кит-Канан, сложив руки за спиной, пристально вглядывался в кленовый паркет с узорами, напоминавшими пляшущие языки пламени. Внезапно, подняв голову, он заговорил: