По пути в дом Зои вспомнила, что у нее на кухне в корзине закончилась картошка и нужно заглянуть в погреб, чтобы прихватить побольше. Обогнув угол дома, она заметила, что дверь погреба слегка приоткрыта, но не придала этому значения. Дверь была тяжелой, но Зои привыкла выполнять трудные задачи и легко открыла ее. Осторожно ступая, она спустилась по ступенькам в темный погреб.

Насколько она помнила, меток с картошкой; лежал; в дальнем углу. Двигаясь в темноте по земляному полу, она едва не упала, споткнувшись о какое-то препятствие на пути. Препятствие, которого вчера здесь определенно не было. Зои опустилась на колонии, протянув руки, нащупала что-то теплое, что-то мягкое… человеческое. Девушка отпрянула в тревоге. Господи, ну почему она не захватила с собой фонарь?

Зои едва сдержала крик, когда предмет под ее ладонями шевельнулся. Действуя с осторожностью, она принялась ощупывать этот, как ей показалось, узел тряпья. Но под тряпьем оказались мускулы, крепкие мускулы, и широкая грудь, и… и… лицо, покрытое жесткой щетиной. Мужчина! Зои отшатнулась и, усевшись на корточки, пристально уставилась на него. Потрясенная, она пыталась понять, почему он так неподвижен и что делает в ее погребе.

Внезапно он схватил ее за руку, и она вскрикнула. Спустя мгновение у входа в погреб появился свет.

— Вы там, миз Зои?

На верхней ступеньке стоял Капли с фонарем в руке.

— О, Калли, слава Богу. Скорее спускайся сюда.

— Я слышал, как вы вскрикнули, миз. Наверное, крыса? — Он начал осторожно спускаться. — На днях я поставил несколько ловушек, когда увидел, как они пожирают картошку и морковь.

— Это не крыса, — сказала Зои, высвобождая запястье из руки незнакомца. — Здесь какой-то мужчина.

Незваный гость громко застонал, и Калли поспешил к нему, высоко подняв фонарь. Теперь они с Зои могли как следует рассмотреть незнакомца.

— Ну, будь я проклят! Что с ним такое?

— Не знаю, Калли. Он очень бледен. Может быть, болен?

Затем Зои заметила под ним лужу загустевшей крови и побелела.

— Поставь лампу на пол и медленно переверни его, — сказала она Калли.

Тот сделал, как она просила, и выругался себе под нос, увидев кровь, пропитавшую земляной пол.

— Он потерял слишком много крови, миз Зои.

Зои осторожно приподняла на Пирсе его куртку, кожаную жилетку и рубашку и обнаружила рану от пули под лопаткой.

— Его подстрелили. Пуля все еще в спине. Если ее поскорее не удалить, он умрет от заражения.

Она сняла с Пирса шейный платок и зажала им раму.

— В Роллинг-Прери нет приличною врача с тех пор, как док Такер пристрастился к выпивке, — сказал Калли. — А пригласить доктора из другого города займет слишком много времени. Незнакомец умрет, прежде чем доктор приедет.

Зои охватила острая жалость к незнакомому мужчине. Она никогда не считала себя мягкосердечной женщиной. Не могла себе этого позволить. Но что-то в этом раненом мужчине глубоко тронуло ее.

— Ты можешь удалить пулю, Калли?

Калли задумчиво поскреб затылок, заросший пучками седых волос, и. пожал плечами.

— Я могу попытаться, миз Зои, но не стану обещать, что он при этом не умрет. Нам понадобится перенести его в дом. Вы уверены, что хотите это сделать? Этот человек может быть опасен. Возможно, его разыскивает полиция. Вы можете навлечь на себя кучу неприятностей.

Зои посмотрела на раненого и была немало поражена его красотой, хотя и несколько грубоватой. Он вполне мог оказаться именно таким человеком, которого описал Калли. Но ей почему-то в это не верилось.

— Уверена, Калли. Бери его за плечи, а я возьму за ноги. Вместе мы сумеем перетащить его в дом.

Боль. Острая мучительная боль. Нестерпимая боль. Пирс пытался ускользнуть от нее, но неумолимо погружался все глубже и глубже в пучину страданий. Почему он лежит на животе, распластанный, словно жертвенный барашек, испытывая нечеловеческие муки?

— Он приходит в себя, Калли.

— Я еще не закончил, миз Зои. Не позволяйте ему двигаться.

— Я стараюсь, но он ужасно силен.

Внезапно Пирс громко вскрикнул и обмяк.

— Я достал ее, миз Зои! — торжествующим голосом воскликнул Калли, бросая пулю, извлеченную из тела Пирса, в миску. — Теперь передайте мне вон ту бутылку виски, чтобы я мог промыть рану.

— Ты полагаешь, это разумно?

— Это все, что у нас есть.

— Он выживет? — озабоченно спросила Зои.

— Не могу сказать. Он выглядит достаточно здоровым. Нет той бледности, что выдает узника тюрьмы. Не знаю, от кого или от чего он бежал, но, на мой взгляд, он не похож на преступника. Конечно, это мое личное мнение.