Шрифт:
Кабинет Харви был на треть больше, чем у субмаршала Викри, и полон искусно сработанной мебели из грецкого ореха и красного дерева. Находился он на третьем этаже обширного комплекса «Квазара», к западу от Ново-Ойсинского челночного порта, и окном выходил на подобие тарского сельского садика с искусственными скалами.
Ван не увидел, впрочем, маленьких статуй лепреконов, когда выглянул наружу, перед тем как сесть перед копией григорианского стола, из-за которого изучал посетителя доктор Харви.
— Рекомендации, продвижение, похвалы в приказах… Должен сказать, у вас впечатляющий список… командор, не так ли? — Харви нахмурился.
— Теперь уже нет, — ответил Ван с улыбкой.
— Полагаю, что так, — Харви прочистил горло. — Я должен спросить, чем вас привлекает место младшего пилота в «Квазаре».
— Я пилот, — ответил Ван. — Это то, что я лучше всего умею делать. Я бы хотел продолжать этим заниматься. В РКС после того, как вы дослужитесь до командора, вы больше не остаетесь пилотом. Особенно если вас выпихнули в отставку.
— Учитывая прошлую службу и должность, я полагаю, у вас недурное обеспечение.
— Достаточное, — ответил Ван. — И это позволяет мне не беспокоиться о вознаграждении.
— Уверен, что так. У вас хорошее положение. И все же… почему командовавший крупнейшими судами РКС хочет начать все сначала под командованием того, кто знает меньше вашего?
— Как я уже сказал, я пилот. Я хорошо знаю эту часть дела. Не могу утверждать, что разбираюсь в коммерческой стороне.
Харви кивнул, затем расправил плечи. Он избегал глядеть на Вана в упор.
— Что же… я понимаю ваши чувства, желание продолжать делать то, что вы делали хорошо, и нет сомнений, что ваши дарования и умения велики. Но должен быть откровенным. Мы нанимаем лишь бывших военных пилотов. И сделали своей политикой не нанимать пилотов, сделавших лишь один рейс или совершивших военную карьеру. У первой категории недостаточно знаний, и такие часто ищут удобного местечка. У второй же категории опыта больше чем достаточно, но, если честно, они склонны быть… менее гибкими. Мы обнаружили, что равновесие между молодостью и опытом для нас самое лучшее…
Короче, как заключил Ван, «Квазару» нужно, чтобы кто-то другой тратился на подготовку пилотов, а затем брать их достаточно молодыми, чтобы выплавить из них нечто по желаемому для «Квазара» образцу, вне сомнения, дипломатичными и почтительными. И как они все рады, что работают на «Квазар». Он подумал: а не так ли поступают и все прочие транспортные предприятия?
Глава 31
Ван взглянул через командирское место, между тем старший командир потянулся вперед, его указательный палец касался большой красной кнопки «Прыжок».
— Стой! — воскликнул Ван.
— Прыжок как прыжок, командир, — спокойно отозвался седовласый старший коллега. — Мы направляемся обратно в Лейнстир. — Брови его поднялись, и на миг его лицо изменилось и стало больше похоже на лицо совсем молодого космолетчика, светлокожего, белокурого и такого безупречного, прежде чем вернулся образ моложавого, но уже седого командира.
Ван хотел объяснить, что с прыжком не в порядке, что не может быть в порядке. Но вместо этого лишь наблюдал за медленным движением командира Байле, нажавшего на кнопку.
— Нет! — воскликнул Ван. Слишком поздно.
Черное стало белым, белое черным, а затем ослепительно-красным, до боли красным, и вихрем пронеслось через кокпит. Чистая исступленная боль.
Ван рывком вскочил. Пот струился по лицу, сердце ухало. Конечно, это просто скверный сон. Он никогда не был на «Фергусе» с командиром Байле, и два командира почти никогда не оказываются вместе одновременно перед пультом управления. Но это было прямо как на самом деле… опять. Он вытер лоб. Жуткие сны о «Регнери» тоже были как на самом деле. Ван снова вытер лоб и проверил время. Почти пора вставать, и в любом случае вряд ли удастся снова уснуть. Он протяжно и глубоко вздохнул и сбросил ноги с постели в номере для старших офицеров.
Почему ему снится всякая жуть о «Фергусе»? Он непричастен к случившемуся. Если только каким-то образом его последний бой с неустановленным крейсером не привел к какой-нибудь перенагрузке. Но прыжковые генераторы не связаны ни с чем, применяемым в бою: ни со щитами, ни с сетями, ни с управлением огнем, и один из них заменили.
Где-то в душе затаилось чувство вины. Но почему? Его даже вблизи «Фергуса» не было. Ван медленно поднялся и зашагал к душу: необходимо скорее смыть сон и запах страха, страха, что он каким-то образом отвечает, страха, гноившегося внутри. Возможно… Помогут новые упражнения.