— То была одна из причин. К тому же я недостаточно логичен, чтобы идти в адвокаты, и недостаточно даровит, чтобы петь или заниматься художествами, а также недостаточно тактичен для бизнеса или чего другого. Я не подхожу для компаний. Не так уж много и остается.

— И все же ты вернулся.

— Здесь моя родня.

Эшли молча поглядел на него. Наконец Ван пожал плечами.

— Полагаю, мне надо было посмотреть, изменилось ли что-то дома.

— И как оно?

— Я больше ценю своих отцов и прочих родных, но не уверен, что переменилось хоть что-то еще.

— Мне всегда нравились твои отцы. И до сих пор нравятся. Слышал, твоего папу Альмавиву в БОПовской постановке «Цезаря». В прошлом году он опять пел Даланда в «Летучем Голландце». Он был невероятен. И чем-то напомнил мне тебя.

— Потому что я всегда возвращаюсь на корабль? Потому что за трижды по семь лет я не нашел достойную женщину? — Ван покачал головой. — Не знаю. Продолжать тянуть лямку пилота не выглядит многообещающе. Мои папы более успешно строили свою карьеру до самого конца.

— И ты не подкачаешь, — уверил его Эшли. — Альмавива все еще стряпает свои фантастические обеды?

Ван рассмеялся.

— О да. Это еще одна причина, по которой мне надо усердно работать. — Миг спустя, он спросил: — А как там Майри и ваши детишки?

— Майри… у нее теперь своя танцевальная студия. Она повесила на крючок тапочки, примерно пять лет назад. Ей нравится быть самой себе госпожой. От учеников отбоя нет. Марина на предпоследнем курсе в Академии…

Пока Эшли говорил, Ван слушал, пытаясь оценить славный миг… и все же недоумевая, почему все, о чем упоминает друг, кажется таким далеким. Он сделал долгий глоток своего эля. Нет, эль не паршивый, просто вкус какой-то не такой, какой помнится.

Не в опасности ли попытки вернуться в прошлое все дело? И таким ли оно было, как он помнит?

После обеда Эйлсья выразила желание помыть посуду. Сафо и Ван расположились на задней террасе дома, выходившей на северные пустоши, и подставили лица переменчивому ветерку сумерек, который перемешал жаркий воздух с бесплодных скал и более прохладные потоки, явившиеся с высоких холмов на западе.

— Хороший был обед, — заметил Ван.

— Спасибо Эйлсье, — ответила Сафо. — Я лишь зам. главного повара, когда доходит до стряпни. И наши малявки это знают. Лесним достаточно деликатна, чтобы ничего не говорить. Фара ворчит, если готовлю я.

— Ты лучше, чем считаешь. Тебе просто не хочется как следует готовить.

— Вполне возможно. — Сафо негромко рассмеялась. — Эйлсья всегда говорит то же самое, но ей нравится готовить. Так что все в порядке. Не считая вечеров, когда она в медцентре.

Нарастало безмолвие, нарушаемое разве что пронзительным скрипом сверчков с пустошей. По-настоящему, вообще-то, они не сверчки, а мутировавшие миниатюрные сухопутные артоподы, заполнившие соответствующую нишу.

— Ты все еще выглядишь, как будто находишься где-то далеко в космосе, Ван. — сказала наконец Сафо.

— В известном смысле, так и есть. — Он поглядел на яблони, верхние ветви которых поднимались над каменной стеной, отделявшей сад от небольшого огородика. — Я всегда знал, чего хочу в жизни, и никогда не заглядывал дальше этого.

— А ты не можешь остаться пилотом? Я знаю, мест не очень много. Но… С твоим послужным списком?..

— В этом-то и дело. Они все знают мой список. Им не нужны герои. Или люди, которые нарываются на неприятности. Им нужен водила для межзвездного челночишки, который доставляет пассажиров и груз с орбитального контроля альфа планеты бета к орбитальному контролю гамма планеты дельта строго по расписанию, с минимумом затрат энергии и прочих отклонений. Или им нужен кто-нибудь, чтобы перетаскивать туда-сюда скальные и водяные кометы с минимальными потерями энергии и без жалоб.

— Должен быть кто-то…

Ван не ответил.

— Кто-то есть, не так ли?

— Есть. Но… прямо не знаю.

— Они не бунтовщики, не бандиты?

Ван покачал головой.

— Нет. Это предприятие коалиции, нечто, именуемое ИИС, Интегрированная Информационная Система. Я постарался разузнать о них. Все что мог. Эшли тоже раскапывает для меня сведения, но пока я ничего от него не услышал. — А еще Ван попросил Эшли выкопать все упоминания о «Фергусе», ссылаясь на то, что ничего сам не видел, так как лечился в медцентре. — Насколько мне удалось установить, это старая контора, но она никогда не была очень большой.