Под дождем, на скамейке, сидела старуха. Она раскачивалась и напевала, не обращая ни на что внимания. Она была худая, одета в рваную зеленую льняную одежду, покрытую пятнами. Ниал подошла к ней, но женщина по-прежнему не обращала внимания на них и продолжала петь. Ее длинные пожелтевшие волосы пропитались водой. Она напоминала старую сломанную куклу.

Ниал тихонько прикоснулась к ее плечу. Старуха вздрогнула и посмотрела на девушку невидящим взглядом.

— Уже пора есть? — спросила она, улыбаясь. — Быстро же сегодня закончился базарный день. — И снова принялась петь.

— Ты здесь одна? — спросила Ниал.

— О нет. Я не одна. Все мои дома, вся моя семья…

Ниал взглянула и увидела темную лачугу, загроможденную плохо пахнущими отбросами. Там не было ни души.

— Погода не та, что была прежде… — вздохнула старуха. — Видно, поэтому базарный день кончился так быстро.

— Там никого нет, — прошептала Ниал Сеннару.

— Давно ты тут? — ласково спросил у нее Сеннар.

Старуха продолжала напевать.

— Я — не одна, все мои — дома… Уже пора есть? — повторила она, бросая на мага младенческий взгляд.

Сеннар опустил глаза, потом повернулся к Ниал:

— У нас хватает провизии?

Ниал заглянула в сумку.

— Сегодня дети не шалят, — продолжала старуха. — Обычно они так шумят, что я не могу отдохнуть… А что с ними поделаешь? Они маленькие, должны радоваться жизни. Вы иностранцы? — вдруг спросила она у Сеннара.

— Да, — ответил он.

Ниал вытащила из сумки ломоть черствого хлеба:

— Мы можем дать ей только это.

— Идите, посмотрите на королевский дворец на вершине. Он изумительный, — продолжала старуха. — В полдень король звонит в колокол. Город замирает — и все отправляются обедать. Уже пора есть?

Сеннар протянул ей хлеб.

— Да, пора есть, — тихо сказал он.

— Великий король, наш король, добрый и великодушный. Он построил новые каналы, новые резервуары для воды, у всех есть и еда, и достаток. Слава Леру из Земли Скал, да продлится его царствование!

Старуха жадно впилась зубами в хлеб, откусывая большие куски.

Ниал и Сеннар пошли прочь, а женщина снова принялась напевать.

— Как ты думаешь, ей одной удалось выжить? — спросила Ниал.

Сеннар пожал плечами:

— Может быть, здесь где-то есть еще запасы провизии, может быть, какие-то огороды, не представляю… Что бы это ни было, надолго этого не хватит.

Заунывная песня наполняла закоулки города и отдавалась эхом в стенах, заглушая даже шум дождя. Вскоре уже казалось, что тут поют тысячи голосов, тысячи потерянных душ блуждают по мертвому городу. Когда Ниал и Сеннар покидали город, дождь все еще продолжался и капля за каплей разрушал камень.

Находя кров в стенах города, два дня Ниал и Сеннар спали почти с комфортом. Вокруг оказалось много пустых домов, пришедших в упадок. Вероятно, старуха была единственным живым существом в радиусе полутора километров.

— Иногда мне кажется, что этот мир уже мертв, — сказал Сеннар как-то вечером, — и мы ничего не можем сделать, чтобы спасти его. Наши страдания ничем не увенчаются, даже если мы в конце концов победим Тиранно.

Ниал посмотрела вверх, в расселины на вершине скалы.

— Кто знает, сможем ли мы создать что-то из обломков… — добавил Сеннар.

Ниал опустила глаза:

— Не знаю, иногда я думаю, что все это никогда не кончится, что придется мучиться вечно. Безраздельному господству Тиранно уже сорок лет… может быть, и нет способа одолеть его.

— Но страж Фларена сказал тебе о другом, — напомнил Сеннар. — Он утверждает, что все течет, что добро сменяет зло в вечном движении по спирали. Если это так, то и победа над Тиранно, наверное, чему-то послужит.

Слова растаяли во тьме.

На следующем этапе путешествия им предстояло спуститься с гор. Ниал чувствовала, что место, куда они направляются, находится на западе, следовательно, они не могли больше оставаться под защитой черных гор. Они выбрали склон, показавшийся им наиболее удобным, и начали спускаться. Равнина предстала перед ними — огромная и безлюдная. В глубине виднелось неясное коричневое пятно.

— Это — лес, — сказала Ниал. — Мы должны идти именно туда.

Они снова стали передвигаться по ночам, ощущая, что их постоянно преследуют. На рассвете одиннадцатого дня пути их цель уже стала видна.

Перед ними высился лес — длинная коричневая линия, закрывавшая горизонт. Границ не было видно. Ниал и Сеннар шли так быстро, как могли. Там они почувствовали бы себя в большей безопасности.

Сначала им встречались только пеньки окаменевших деревьев. Часть леса была выкорчевана из-за черного кристалла, из которого состояли стволы некоторых деревьев. Затем растительность стала гуще, они увидели первые деревья. Деревья были самых разных видов, но совершенно окаменевшие: ствол, ветви и листва. Тем не менее они казались живыми. Это был неподвижный лес, будто застывший в какое-то мгновение своего существования. Не шелестела листва, не было животных и даже воды.