–  Я… Думаю, я только что Исцелила твоё безумие.

Что ж, она, во всяком случае, сделала нечто подобное. Это не было обычным Исцелением и даже не требовало характерных для Исцеления потоков. Но, по-видимому, сработало.

Казавшийся смущённым Нэфф широко улыбнулся. Он взял её руку в свои ладони и, со слезами на глазах, опустился на колени.

–  Многие месяцы мне казалось, что за мной постоянно следят. Что, повернувшись спиной к теням, я немедленно погибну. А теперь я… Спасибо. Я должен найти Нелавейр.

–  Тогда ступай, - сказала Найнив. Нэфф оставил её в мгновение ока, помчавшись в Твердыню Тира на поиски своей Айз Седай.

«Нельзя сдаваться и начинать думать, что мои усилия тщетны. Именно этого добивается Тёмный». Глядя вслед убегающему Нэффу, она заметила, что тучи рассеялись. Ранд вернулся.

Рабочие занялись уборкой обломков зданий, наполовину обращённых в пыль, и Найнив прекратила успокаивать взволнованных тайренцев, собравшихся вокруг. Желая избежать паники, она объяснила, что опасность миновала, и попросила встречи с семьями погибших.

Когда её обнаружил Ранд, она всё ещё мягко беседовала со стройной обеспокоенной женщиной. Та была простолюдинкой, одетой в платье с высоким воротом, три фартука и соломенную шляпу. Её муж работал в той самой таверне, куда заходила Найнив. Женщина то и дело бросала взгляды на дыру в земле, где раньше был подвал.

Через мгновение Найнив заметила наблюдавшего за нею Ранда, который стоял, заложив руки за спину и обхватив ладонью культю. Его охраняли две Девы - Сомма и Канара. Найнив закончила разговор, но полные слёз глаза женщины рвали ей сердце. Что было бы с ней, потеряй она Лана?

Ранд подошёл.

–  Ты заботишься о моих людях. Спасибо.

–  Я забочусь обо всех нуждающихся.
– ответила Найнив.

–  Как и всегда, - заметил Ранд.
– Заодно и о тех, кому это не нужно.

–  Вроде тебя?
– спросила она, подняв бровь.

–  Нет, как раз мне это всегда было нужно. И раньше, и теперь.

Найнив помедлила. Она никак не ожидала, что он это признает. Почему он не избавится от этого старого плаща - блёклого и выцветшего?

–  Это моя вина, - сказал Ранд, кивнув в сторону возникшей дыры в городе.

–  Ранд, не будь дураком.

–  Не знаю, бывает ли так, что кого-нибудь, в виде исключения минует участь оказаться дураком, - ответил он.
– Я упрекаю себя за задержки. Мы с ним слишком долго откладывали противостояние. Что здесь сегодня случилось? Здания обратились в пыль?

–  Да, - сказала Найнив.
– Материя изменилась. Всё разрушалось от малейшего прикосновения.

–  Он сделает подобное со всем миром, - произнёс Ранд чуть громче.
– Он шевелится. Чем дольше мы ждём, цепляясь ногтями за сохранившееся, тем больше он разрушает мир. Откладывать дальше некуда.

Найнив нахмурилась.

–  Но, Ранд, если ты его освободишь, не станет ли ещё хуже?

–  На какое-то время, возможно, - ответил Ранд.
– Открытие Скважины не освободит его немедленно, хотя и усилит. И всё же, это необходимо сделать. Подумай о нашей задаче, как о преодолении высокой стены. Вместо того чтобы карабкаться вверх, мы, к сожалению, медлим и бегаем по кругу. С каждым шагом мы слабеем перед грядущей битвой, и нужно сразиться с ним, пока мы полны сил. Вот почему я должен сломать печати.

–  Я… - сказала Найнив.
– Думаю, я верю тебе.

Она поняла это с удивлением.

–  Веришь, Найнив?
– спросил он со странной ноткой облегчения в голосе.
– В самом деле?

–  Да.

–  Тогда попытайся убедить Эгвейн. Она остановит меня, если сможет.

–  Ранд… она зовёт меня в Башню. Мне придётся сегодня уйти.

Ранд опечалился.

–  Что ж, я подозревал, что рано или поздно она так и сделает, - он неловко обнял Найнив за плечи.
– Не позволяй им сломать тебя, Найнив. Они попытаются.

–  Сломать меня?

–  Твоя страстность - часть тебя, - сказал Ранд.
– Я пытался подражать им, сам того не признавая. Быть холодным, всегда собранным. Это едва меня не уничтожило. Кого-то подобное делает сильнее, но это не единственный способ обрести силу. Возможно, ты сможешь научиться чуть больше себя контролировать, но мне ты нравишься такой, какая есть - настоящей. Мне бы не хотелось видеть тебя ещё одной «совершенной» Айз Седай с маской на лице, безразличной к чувствам и эмоциям окружающих.