Шрифт:
— К подъему флага смирно! — командует главарь.
Пираты замирают. Флаг медленно ползет вверх, а Чикага, взяв скрипку, как гитару, играет соответствующую моменту мелодию.
— Итак, наш пиратский остров, — провозглашает Адис-Абеба, — считаю открытым! Еще вина! Давайте-ка, мальчики, живо слетайте в подвал и прикатите сюда следующую бочку!
— Верно, мальчики, — подхватывает Чикага, — слетайте! Да побыстрее, одна нога здесь, другая там!
Сашафонин и Чубарик удаляются. Умиротворенный атаман предается воспоминаниям:
Прадед мой обедал Вместе с Архимедом, Ну, а дед с Ньютоном был знаком. Я пошел не в деда И не в Архимеда, Я родился круглым дураком!Действие на сцене замирает, потому что на авансцене перед зрителями стоит Афанасий Петрович, он говорит:
— И тут, ребята, я подумал: если пираты могут принести в бочке вино, то в этой же бочке они могут принести и меня. Поэтому я быстро спустился в подвал и забрался в ближайшую к выходу пустую бочку.
Афанасий Петрович скрывается.
Сашафонин и Чубарик выкатывают на сцену большую винную бочку.
— Прикатили, — говорит Сашафонин.
— Вижу, — говорит шеф. — Откройте ее, мальчики.
Пираты с ломиками подступают к бочке. В это время бочка начинает качаться, раздается страшный грохот и свист.
— Свистит, — удивляется Сашафонин.
— Кто свистит?' — спрашивает главарь.
— Бочка свистит, шеф.
— Дети, дети, — снисходительно разъясняет Адис-Абеба. — Свистеть могут электрички, соловьи, милиционеры, но уж никак не винные бочки.
Пираты снова подступают к таре. Свист и грохот повторяются.
— Шеф, — спрашивает Сашафонин, — может быть, в этой бочке милиционер?
— Или электричка? — добавляет Чубарик.
— Что я слышу? Мне стыдно за вас. Вскрывайте! — командует атаман.
Крышка бочки слетает, и из нее высовывается Афанасий Петрович.
Под носом у него палка, изображающая усы. Из носового платка сделана борода, а на голову, как тюрбан, надет маленький бочонок.
— У-у-у, — кричит он, — ложись!
Пираты ложатся.
— Ты кто? — спрашивает Чикага.
Я страшный дух, Я грозный дух! Я винный джин, Я стою двух!У-у-у! — машет руками.
— Странное дело, — удивляется респектабельный Сашафонин. — Джины бывают в бутылке — это я знаю. Но джин из бочки?! Потрясающе!
— Бросай оружие! — командует «джин».
Чикага, Чубарик и Сашафонин выполняют команду.
— И ты бросай! — кричит «джин» главарю.
— Минуточку, минуточку! — отвечает Адис-Абеба, поигрывая пистолетом. — Если ты действительно дух, то тебе не страшны пистолеты. Зачем их бросать?
— У-у-у! — не имея других доводов, гудит Афанасий Петрович.
— У-у-у! — спокойно отвечает главарь. — Если ты в самом деле джин, покажи чудо.
— Да, — соглашается Сашафонин, а Чикага тянется к своему автомату.
— Хорошо, — недовольно говорит «дух». — Я вас сейчас усыплю.
Проходит по сцене, размахивая руками и завывая:
— У-у-у! Фонарика здесь не видели?
— Нет, — отвечает Адис-Абеба и прячет руку с фонарем за спину. — Не видели.
— Ну тогда… тогда, — говорит Афанасий Петрович и хватает с пола автомат Чикаги. — Тогда руки вверх! — Он вспрыгивает на бочку и кричит: — Операция «Адис-Абеба» закончена!
Пираты выполняют приказание. Атаман тоже поднимает руки, но в последнюю секунду он включает волшебный фонарь. Афанасий Петрович мгновенно засыпает и, выронив автомат, проваливается в пустую бочку.
— Операция «Адис-Абеба» продолжается! — торжественно провозглашает атаман. — Убрать его!
Сонного Афанасия Петровича извлекают из бочки и уносят за кулисы в сырой и холодный подвал.
— Ну фонарь! Во фонарь! — восхищается Чубарик.
— Мировецкий, — поддерживает Чикага. — Если бы этот фонарь был у меня в Америке, я бы сделал такое дело!
— Какое? — спрашивает Чубарик.
— Я бы свел счеты с одним полисменом.
— Как?