– Ну, у меня, наверное, тоже…

– У тебя-то понятно – в первую очередь болевой шок и всё такое прочее, а вот Аянами просто сильно волновалась. За тебя, между прочим.

– Между прочим, я за неё тоже волновался, – порозовел я. – Кстати, раз уж такое дело, то могли бы устроить ей какой-нибудь отдых – куда там наши «психи» смотрят-то?

– Куда надо, туда и смотрят, – хмыкнула Кацураги. – Да и Рей просто никуда не соглашается от тебя уезжать… Ну да ничего, сегодня Рицко её в приказном порядке отправит на те источники, куда я тебе возила. Да и самой неплохо бы туда смотаться, отдохнуть…

– Вот это хорошее дело, – улыбнулся я. – Был бы в норме – тоже съездил, там хорошо…

– Ничего, поправишься – съездим, – пообещала Мисато. – Ты, главное, выздоравливай.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Привет героям дня! – радостно заявил Тодзи.

– Слава пилотам Евангелионов! – жизнерадостно поддержал товарища Айда.

Приятели сначала влетели в палату с приветствиями и только потом собственно увидели меня. Их лица тут же несколько вытянулись от открывшегося зрелища.

Бинты с меня до сих пор не сняли, так что из-под больничной рубахи выглядывали замотанные до самых кистей руки и шея. Морда лица лейтенанта Икари приняла эдакую леопардовую раскраску после нескольких уже заживших лёгких ожогов, если только на свете бывают бело-розовые леопарды, мда… На левой щеке до сих пор красовался здоровенный пластырь, скрывавший под собой заживающую рану.

– Здравствуй, Синдзи, – невозмутимо поздоровалась зашедшая следующей Хикари, за которой проследовали остальные одноклассники.

В вообще-то достаточно просторной палате моментально стало тесно – второй «А» решил навестить меня в лазарете в своём полном составе. Даже Ютами припёрлась, хотя и щеголяла изрядно кислым выражением лица. В авангарде шли Судзухара, Кенске и староста – первые из-за своего статуса моих приятелей, Хикари же вошла в головное подразделение по долгу «службы». Доводилось мне в школе как-то побыть старостой класса – сплошные головняки и никакого прибытка. Должность для патологических активистов и трудоголиков – такой сугубо мой вердикт…

Нужно сказать, что в целом мои одноклассники ввались в палату достаточно чинно и культурно – без толкотни, криков и ругани. Видать, их всех настропалили относительно правил поведения на режимном объекте.

– Привет, привет, – добродушно прогудел я, откладывая в сторону книгу, и махнул рукой. – Вы только на мой вид внимания не обращайте – я уже почти в норме.

Рей тоже отложила в сторону чтиво. Нет, всё-таки занятно мы с ней проводим большую часть времени. Просто сидим рядом, что-нибудь читаем и изредка перебрасываемся парой фраз. Всё! И нам этого вполне хватает, и никого подобное не тяготит…

– Ааа, ну, ладно… Слушай, ну, вы и дали жару! – ликующим голосом заявил Айда. – Уже третий день по всем каналам одни только записи боя и крутят!

– Да видал я… Такое ощущение, что боевик смотрю…

– Ты не скажи, чувак – такое не в каждом крутом боевике увидишь, – не согласился Судзухара. – Это было реально круто! Особенно твой финальный бросок гранаты – школьная команда по баскетболу после этого подумывает тебя взять к себе.

– Ой, не смеши меня, Тодзи, – заржал я. – Баскетбол и я – несовместимы, сам же видел, как играю!

– Нормально ты играешь. Зато у них был бы в команде самый настоящий пилот Евангелиона.

– Угу, делать мне больше нечего…

– Эх, я тоже хочу быть пилотом… – завёл старую песню Айда. – Мало того, что можно управлять таким обалденным оружием, так ещё и такая слава!..

А ещё бонусом идёт нехилая зарплата и большие призовые за каждую снесённую ангельскую голову. Несмотря на все траты, я умудрился за последние месяцы скопить что-то около четырёх с половиной «лимонов» йен. В переводе на рубли это будет тысяч девятьсот – сумма по моим меркам просто охренитительная! А главное – мне их тратить просто некуда, вот и коплю по старой привычке про запас.

– Далась тебе эта слава, Кенске, – заметила староста. – Лучше посмотри на Синдзи и подумай о том, насколько это тяжело и опасно.

– Вот! – наставительно поднял я палец. – Хикари дело говорит – слушайте её!

Все тут же уставились на мою руку.

Хм, мда… Местами покрасневшая кожа, шмотьями слезающая с лопнувших волдырей – неплохое зрелище…

Посерьёзнели, задумались. Хорошо…

– Болит, Икари? – участливо поинтересовался кто-то.

– Ну, так, немного… В основном чешется, – пожаловался я, чем сразу же разрядил обстановку. Народ с готовностью заулыбался.