Шрифт:
– …но если они захотят…
– …тогда, конечно…
– …можем устроим свадьбу в «Пино Гроз»…
– …а если к тому времени я дострою дом…
– …они могут жить у нас…
– …или у нас…
– …в конце концов, купить квартиру – не проблема…
– …и с детьми им тянуть не стоит…
– …я бы хотел внучку – маленькую шаловливую девочку с тонкими косичками…
– …нет, только внук!..
«Оля и Никита, еще раз поздравляю». Егор потер ладонью колючую щеку и, желая прервать этот бразильский сериал, тактично покашлял. Раскрасневшиеся от приятных перспектив «отцы» вновь обратили на него внимание.
– Ну, я пошел, – неторопливо поднимаясь со стула, сказал Егор. – Вы и без меня все хорошо придумаете. Катя закроет за мной дверь.
– Нет, подожди, – остановил Петр Петрович, хмуря брови. – Ты еще многое не рассказал, и мы не решили, что нам делать с Марией Серебровой.
– Вот и решайте, а я пойду.
– Егор, – Лев Аркадьевич отошел от стола и протянул руку, – я хочу вас поблагодарить. И еще хочу сказать, что с вами мне намного спокойнее. Вы, безусловно, профессионал. Спасибо.
Петр Петрович скривил губы. Таких «телячьих нежностей» по отношению к Кречетову он одобрить не мог. Можно не сомневаться – сейчас в сторону Замятина полетит какая-нибудь шуточка.
Но Егор пожал руку Льва Аркадьевича и совершенно серьезно произнес:
– Не за что. Буду рад, если смогу помочь и в дальнейшем.
«Это он мне назло», – прищурился Петр Петрович, а вслух сказал:
– Я хочу знать обо всем, что будет происходить между Серебровой и Никитой, и я хочу, чтобы… – Он помолчал. – …чтобы как раз между ними ничего и не происходило!
– Вы меня с кем-то путаете, Петр Петрович, или вы предлагаете мне соблазнить Марию?
«А вы, извините, можете?» – чуть не полюбопытствовал Лев Аркадьевич и застенчиво опустил глаза в пол.
– Не передергивай, – недовольно бросил Петр Петрович и добавил, не обращаясь ни к кому конкретно: – Значит, они поженятся. Решено. Никита – отличный парень, а всю эту юношескую ерунду он выкинет из головы после более продолжительного общения с Олей. Наконец-то она будет счастлива. И он тоже. Если бы не Сереброва, которая постоянно сбивала всех с толку, я бы и сам додумался до столь отличной партии. Егор, я на тебя рассчитываю.
– Рад стараться, – вяло отрапортовал Кречетов и, считая разговор законченным, вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.
А он неплохо отделался: «отцы» были настолько заняты мечтами и планами, что позабыли о важных подробностях. Конечно, Шурыгин еще помучает его, но это будет потом. Любовь, любовь, весна, весна… Когда же вы перестанете вмешиваться в личную жизнь дочерей, Петр Петрович, а? Да если вам все рассказать, вы же таких дел натворите…
Егор сделал пару шагов и остановился напротив ванной. Жутко хотелось курить, но это удовольствие он был готов отложить ради другого… «Интересно, она уже слезла с тумбочки?»
Не так давно он застукал здесь Олю и Катю, которые подслушивали разговор о Полине и Андрее, и нетрудно предположить, что сейчас…
Коснувшись круглой золотой ручки, Егор резко открыл дверь.
Тишина.
Он включил свет, переступил порог и замер.
На тумбочке, которая сразу бросалась в глаза, никого не было. Улыбнувшись, Егор пару секунд постоял неподвижно, а затем повернул голову вправо.
Аккуратные белоснежные шкафчики, темно-бирюзовая полоска плитки на стене, лохматый коврик перед большой ванной, завешанной светло-бирюзовой с редкой мозаикой квадратиков водонепроницаемой шторой. И штора дрожит.
«Как и ее душа», – мысленно с удовольствием произнес Егор и подошел ближе.
Но тут завибрировал телефон, и пришлось отвлечься. Увидев в окошке мобильника чуть ли не вечное «Шурыгин», он поморщился и нажал кнопку.
– Слушаю.
– Ты где?
– В туалете, – ответил Егор, зная, что Петра Петровича это ничуть не смутит.
– Как ты думаешь, они поженятся?
– Идите вы с такими вопросами… к гадалке! – «мягко» послал он и, прервав разговор, убрал мобильник обратно в кобуру. Подойдя практически вплотную к ванне, он отдернул штору и, встретив сердитый и одновременно перепуганный взгляд карих глаз, иронично произнес: – Позвольте, Екатерина Петровна, я вам помогу выбраться.
Конечно, она подслушивала.
– Дурак, – обреченно выдохнула Катя, проигнорировала предложенную руку, выбралась из ванной самостоятельно и с гордо поднятой головой зашагала к двери.
– По поводу Оли и Никиты папа устроил совещание. Они все знают и, конечно, подключили Егора. Маша еще эта, как я поняла, под ногами крутится… Она очень красивая? Короче, голову сломаешь, пока разберешься! – Катя плюхнулась на кровать и ссутулилась. Полине она позвонила, желая поделиться новостями и успокоиться. Встреча с Кречетовым нос к носу оставила в сердце приличную занозу (еще не перестал мучить «страстный танец», случившийся в ресторане, а тут – новый пролет). В своих неудачах она никому признаваться не собиралась и даже старшей сестре решила ничего не рассказывать: Полина только посмеется, назовет ее маленькой и добавит: «Я же тебя предупреждала, не связывайся с ним». Нет, она лучше потом сама Егору отомстит. Как-нибудь. – Что делать-то будем?