Лишь тот, кто смог обмануть его и уйти живым, – имел право носить такую наколку.

– Что это? – прошептал мулат.

Его глаза расширились. Он не мог оторвать взгляд от Твари. Люди Молота явно не ждали ее здесь встретить.

– Хотите поиграть? – спросило Существо.

Четыре упругих щупальца выстрелили в бандитов, и вонзились каждому в лоб.

Затрещали автоматы; молотовцы всаживали в Тварь пулю за пулей. В ту же секунду, один из разбойников закричал от боли. В его груди начали открываться глубокие раны, и кровь хлынула из них.

– Я же сказал, – прошептало Существо. – Убить меня невозможно.

Два щупальца утекли обратно. Мертвые тела рухнули на пол.

– Как жаль, – прошептало Существо. – Столько воспоминаний… столько историй погибло зря.

Мулат застонал от боли.

Он выпустил оружие, и автомат стукнул об пол.

– Что это? – прошептал он.

– Сейчас, – прошептала Тварь. – Посмотрим, что ты можешь мне рассказать…

Другой бандит закричал от боли.

Он упал на колени, обхватив руками щупальце, – что приросло к его лбу. Отросток начал светиться и дергаться.

– Мало… – шепнула Тварь. – Ты прожил так долго, но жизнь твоя так пуста; мне почти нечего прочитать…

Кожа бандита ссохлась и скорчилась.

Белый дым заклубился вокруг него. Лицо молотовца стало похоже на печеное яблоко. Руки обуглились.

Он дергался, потом затих.

– Мало, мало, – прошептала Тварь. – Когда я был лавочником… здесь, за один вечер, гости мои рассказывали больше историй, чем было в его памяти. Хорошо.

Ричард закричал.

Он рухнул на колени.

– Посмотрим, что у тебя в голове…

– Оставь его! – приказала девушка. – Сперва прочитай меня.

Белые глаза вонзились в нее.

– Ну что ж, – прошептала Тварь. – Мне-то нет разницы. Но ты думаешь, что помогла другу?

Существо тихо засмеялось.

– Нет, ты лишь продлила его агонию. Думаешь, что бы он выбрал? Умереть быстро? Или смотреть, как ты будешь мучиться?

Острая боль пронзила Оксану.

– Только отступать поздно; ты сделала свой выбор…

Девушка сцепила зубы, – но твердо стояла на ногах.

– Нравится? – спросила она.

– Да, – прошептала Тварь. – Здесь так интересно… ты столько видела… столько пережила…

– Читай дальше, – бросила девушка.

Алое щупальце напряглось.

– Но…

Голос существа дрогнул.

– Что это? Я не понимаю… не вижу…

– Тогда посмотри внимательно.

Щупальце дернулось.

Алые молнии засверкали на нем.

– Прекрати! – закричала Тварь. – Я не хочу! Я не хочу это видеть!

Легкая улыбка пробежала по губам девушки.

– Что? Больше не скучно? – проворковала она.

– Нет!

Голос Твари забился под сводами заброшенной комнаты.

– Отпусти меня! Уйди! Нет!

Щупальце дернулось, но Оксана прочно держала его, – прижимая к своему лбу.

– Нет! – голос Твари зашелся в ужасе. – Прочь! Отпусти меня! Что ты за существо…

Правый глаз чудовища лопнул.

Кровавый фонтан хлынул, обагрив Ричарда горячей рекой.

Черный дым повалил от Твари; алые молнии проносились по нему, поджаривая заживо.

Щупальца дернулись, и безвольно опали.

– Мне страшно, – прошептало Существо.

Яркий огонь охватил его, и стал пожирать.

– Бои без правил? – удивился я.

– Лучшие по эту сторону Гнилых Гор! – осклабился Питбуль. – Здесь за один вечер ты увидишь больше крови, чем за месяц в болотах зомби.

Мы прошли сквозь металлодетектор.

– А разве сталкеры не должны… я не знаю, всякой сталкерятиной заниматься?

– А чем не сталкерятина? – удивился Питбуль.

Малая Арена расположилась на среднем ярусе Башни.

Чем ближе к земле, – тем неуютнее и тревожнее становилось, словно я чувствовал само дыхание Зоны.

Людей было очень много, – сталкеры, торговцы, наемники. Они шумели, грызли фисташки, смеялись и обсуждали бой.

– Откуда же столько? – пробормотал я. – Мы ж не в Пекине.

– Зеваки как тараканы, – флегматично пояснил Питбуль. – Стоит почуять кровь, изо всех щелей вылезают.

Стражников Башни не было, – зато повсюду расхаживали солдаты в форме, с короткими тазерами и автоматами. Видно, у Арены была собственная охрана.