— Они дома?

— Откуда мне знать? Я не обязан оставаться на ногах до четырех утра, чтобы помочь своим арендаторам добраться до дверей их квартиры.

— Вы не видели их сегодня? — настаивал Джентри.— Хотя бы одного из них?

— Я не видел их уже несколько дней,— ответил управляющий угрюмо.— Да и какое мне дело, если они предпочитают общество друг друга, пока я не получаю жалоб от соседей.

— Возьмите запасной ключ и проводите нас наверх,— распорядился Джентри.

Бормоча что-то себе под нос, управляющий исчез в глубине холла. Спустя пару минут он вернулся со связкой ключей в руках.

— Надеюсь, вы не собираетесь порицать меня, если найдете одного из них в чужой постели. Моя обязанность— сдавать квартиры, а не следить за нравственностью постояльцев.

— Успокойтесь и откройте для начала дверь девушки,— предложил Шейн.

Когда управляющий исполнил его просьбу, детектив отстранил того рукой, вошел в квартиру и повернул выключатель. Пыльная стоваттовая лампочка под потолком без каких-либо признаков абажура осветила маленькую комнату, у дальней стены которой стояла сложенная раскладушка. Две открытые двери вели соответственно в ванную и крохотную кухню. Доринды нигде не было видно. Бросив вопросительный взгляд на Джентри, Шейн предложил управляющему открыть вторую дверь. Квартира 2Б оказалась точной копией предыдущей. Приготовленная постель была пуста. Кругом были разбросаны обрывки газет и окурки сигарет. Наполовину опустошенная бутылка виски стояла на полу рядом с креслом. Мойка была заполнена грязными тарелками с засохшими остатками пищи.

— Достаточно,— объявил Джентри, жестом руки отпустив мрачного управляющего.— Я пришлю сюда моих сотрудников для осмотра, после чего мы опечатаем помещение на день или два. Моран сюда уже не вернется. Он переселился в морг, и когда я закончу с осмотром, я попрошу вас поехать со мной для опознания трупа.— С этими словами Джентри плотно закрыл дверь перед носом ошеломленного управляющего.

— Хочешь воспользоваться случаем и осмотреть квартиру? — спросил он, адресуясь к детективу.

— Самую малость, чтобы получить представление о характере Морана,— сказал Шейн, открывая дверцу стенного шкафа и окидывая взглядом полдюжины висевших в нем костюмов. Там же стояли два роскошных чемодана.

— Когда я покончу с этим, займусь комнатой девушки,— продолжал он.— Если удастся найти что-нибудь, указывающее на то, что она действительно Юлия Лэнсдоун, будем считать, что нам здорово повезло.

Один из чемоданов Морана оказался пустым. В другом лежало несколько потрепанных альбомов, заполненных вырезками из газет за последние пять лет. Их содержание подтверждало слова девушки о том, что Моран был лишь мелким агентом по вербовке молодых дарований для второразрядных ночных клубов.

В квартире Доринды они не нашли ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть ее историю. Ни клочка бумаги с ее именем, ни личных вещей, позволяющих судить об ее индивидуальности, кроме пяти простых летних платьев и нескольких пар женского белья, которое могло бы показаться достаточно дорогим для неискушенного мужского взгляда. Под стать белью оказались дорожная сумка и несессер с туалетными принадлежностями, слишком роскошными для протеже Рики Морана. За исключением этих двух предметов, ничто более не подтверждало версии Шейна, да и те могли служить разве что косвенными доказательствами.

Шейн вернулся в город вместе с Джентри и управляющим. Шеф полиции подбросил детектива до его дома, пообещав немедленно известить его, если местонахождении Юлии будет установлено.

Остановившись у конторки дежурного, детектив поинтересовался, какие события произошли за время его отсутствия.

— Ничего нового, мистер Шейн. Ни одного телефонного звонка,— сообщил Дик и робко прибавил.— Так это вы вышибли дух из того малого? Говорят, он угрожал вам пистолетом. А куда делась девушка? Я с самого начала догадался, что ничего хорошего от него ждать не приходится, когда он ворвался сюда и начал предлагать мне деньги, желая узнать номер вашей квартиры. Но я, слава Богу, тоже не вчера родился.

— Все в порядке, Дик,— успокоил его Шейн, улыбаясь и извлекая бумажник из внутреннего кармана пиджака.— Кажется, он предлагал тебе сорок зелененьких? Считай, что ты их заработал,— продолжал детектив, протягивая молодому человеку две банкноты по двадцать долларов.

— Что вы, мистер Шейн,— произнес светловолосый юноша, краснея и с обожанием глядя на детектива.— Я вовсе не это имел в виду…

— Как бы то ни было, ты-то честно заработал эти деньги, Дик,— подмигнув юноше, детектив начал подниматься по лестнице.

Было начало седьмого, и Шейну мучительно хотелось спать. До запланированного звонка в контору судьи Лэнсдоуна оставалось еще около трех часов. Детектив поставил будильник на девять, сбросил ботинки и с удовольствием растянулся на постели.

Звонок будильника разбудил его ровно в девять. Вернувшись к действительности после тяжелого сна, Шейн без особого энтузиазма обозрел в зеркале свою помятую физиономию и, скорее по привычке доводить любое дело до конца, нежели рассчитывая добиться осязаемого результата, поплелся в гостиную и набрал Вашингтонский номер. Из последовавшего затем долгого и скучного разговора он сумел извлечь лишь скудную информацию, что судья Лэнсдоун должен вернуться в свой офис еще до полудня, плюс туманное обещание довести до сведения сего государственного деятеля настоятельную просьбу позвонить в Майами как только он появится на рабочем месте.