Шрифт:
В 1916 году стало ясно, что война затягивается, и анти-германские настроения выплескиваются на страницы шахматного журнала. Так Д. Саргин выступил с критикой работ Ван дер Линде и предложил переименовать шахматного короля в царя.
В качестве курьеза публикуется статья д-ра Тарраша из одного шахматного отдела немецкой газеты под названием «Краткая критика наиболее употребительных шахматных дебютов». Как сказано в предисловии к статье, «патриотическое одушевление, охватившее воюющие страны, порой принимает уродливые формы, переходя в шовинистический экстаз». Приведем краткое изложение этой статьи почтенного доктора, которую иначе как юмористической назвать нельзя.
«Французская партия была прежде очень популярна, но от нее давно отказались».
«Также и Русскую партию нельзя рекомендовать».
«Надлежит совершенно отвергнуть Английскую партию».
«Итальянская партия долгие годы считалась корректной, в новейшее время однако, достоинство ее подвергается большому сомнению».
«Такова же и Сицилианская партия».
«Следует очень рекомендовать Венскую партию».
«Также ничего нельзя возразить против и Венгерской партии».
«Совершенно корректна и Скандинавская партия».
«Лучшим началом всегда и по праву считалась Немецкая партия, названная так Корделем. Она обеспечивает самую сильную и самую продолжительную атаку, защита против которой чрезвычайно трудна, а по мнению некоторых теоретиков даже и вообще невозможна».
«Совершенно неотразимую атаку дает Прусская партия. Она всегда имела самую лучшую славу, блестяще оправдала себя на всех турнирах (с одним единственным исключением) и влечет для противника при наиболее употребительном продолжении, по большей части, немедленный разгром». Заметим, что «немецкой» партией Тарраш называет испанскую, а «прусской» — защиту двух коней.
Из «Шахматного вестника» мы также узнаем, что в конце апреля Алехин гастролировал в Одессе, в мае — в Киеве, а затем добровольцем отправился на фронт в качестве уполномоченного одного из санитарных отрядов, а точнее начальником «летучки» Красного Креста.
«На позициях А. А. Алехин, — как сообщает журнал, — самоотверженно оказывал помощь раненым, часто под неприятельским артиллерийским и пулеметным обстрелом и награжден за это двумя Георгиевскими медалями. Однажды он вынес с поля битвы раненого офицера, за что представлен к ордену Станислава с мечами. Оказывая раненым помощь в наиболее опасных местах, А. А. Алехин был дважды контужен, причем второй раз настолько серьезно, что ему пришлось пролежать в госпитале г. Тарнополя несколько недель. В этом госпитале, уже поправляясь, он испытал сильное желание поиграть в шахматы. И администрация госпиталя устроила ему сеанс, едва ли не единственный в истории шахматной игры. В госпиталь были приглашены тарнопольские шахматисты, и против пятерых из них наш маэстро играл наизусть (т. е. вслепую. — Ю.Л.).Все партии были им выиграны в этом необыкновенном сеансе».
Журнал «Шахматный вестник» поступал к читателям почти до конца 1916 года, но в конце концов прекратил свое существование. А «Британский шахматный журнал» выходил все военные годы, и в нем был опубликован чрезвычайно интересный документ:
«Секретный циркуляр Адмиралтейства и военного ведомства от 4.04.1916 года, присланный в редакцию журнала. Из сообщений, полученных от военного ведомства, следует запретить публикацию прессе шахматных задач во время войны. В настоящее время и для того, чтобы вызвать как меньше неудобств для редакторов газет и журналов, просят не публиковать шахматные задачи, если только нет уверенности, что посылают их люди английской национальности и совершенно лояльные». Дело в том, что в то время в Англии было немало немецких шпионов, и военные власти опасались, что задачи могут служить своеобразным шифром, содержащим важную для противника информацию. Стоит обратить внимание и на то, что в «Британском шахматном журнале» было опубликовано большинство партий, игранных русскими пленниками в Триберге. Видимо, эта связь осуществлялась либо через нейтральные страны, либо через Красный Крест.
В конце августа 1916 года возвратился из германского плена председатель Петроградского шахматного собрания и товарищ (то есть заместитель) председателя правления Всероссийского шахматного союза Б. Е. Малютин. Его освобождение явилось результатом долгих переговоров, в конце концов его обменяли на важного чиновника, взятого в плен во время вторжения русских войск в Восточную Пруссию.
С приездом Малютина возобновил свою деятельность Всероссийский шахматный союз, и впервые после начала войны собралось его правление. На 1917 год были запланированы несколько мероприятий — ряд турниров по переписке, а также конкурс составления задач.
Однако все эти планы оказались нарушены грозными революционными событиями начала следующего года. Экономическое положение в стране ухудшается, обостряется политическая ситуация, функции власти заметно ослабевают, и ставший непопулярным Николай II отрекается от престола.
Немногие тогда скорбели о кончине монархии, большинство ждало социальных перемен и свободы. Нам неизвестно, что об этих событиях думал сам Александр Алехин, но его отец А. И. Алехин, предводитель Воронежского дворянства, с восторгом поддержал произошедшее, произнеся пламенную речь на губернском земском собрании. В частности, он сказал следующие слова:
«Совершилось великое дело, пала старая власть, и на ее месте временно возникла новая, которая в свою очередь в непродолжительном будущем должна будет уступить место постоянной, организованной уже согласно свободно выраженной воле самого народа.
Открылась новая глава в истории свободной России».
Однако, как известно, и Временное правительство не смогло стабилизировать положение. Уставший от 4 лет изнурительной войны народ хотел мира, армия стала разлагаться, и создавшейся ситуацией воспользовались большевики во главе с Лениным. 25 октября (7 ноября) свершилась Октябрьская революция, в которой самое непосредственное участие принимал будущий шахматный мастер А. Ильин-Женевский. В Петрограде в помещении Шахматного собрания на некоторое время расположился отряд красногвардейцев, вследствие чего не только шахматные комплекты оказались перемешаны, но исчезли все… шахматные кони. Впрочем, ценнейшую библиотеку собрания удалось спасти, ее перевез к себе домой Ю. Сосницкий, библиотекарь, а затем вице-председатель собрания. Однако в феврале 1919 года он стал жертвой свирепствовавшей тогда по России эпидемии сыпного тифа, и библиотека перешла в руки вернувшегося из немецкого плена С. Вайнштейна.