Шрифт:
– Погоди, дай только мне его найти! – воскликнула Нобби и, пустившись по следу, точно малорослая гончая, сгинула, унесенная ветром.
Спустя секунды две или, может быть, три передо мной замерцал Дживс.
– Беспокойный вечер, сэр, – проговорил он. – Я только что выпустил мистера Устрицу.
– Да Бог с ним, с Устрицей. От Устрицы мне не горячо и не холодно. Что меня всерьез беспокоит, это судьба Боко.
– А, да-да, сэр.
– Остолоп несчастный! Надо же ему было так настроить против себя дядю.
– Ваша правда, сэр. Прискорбно, что молодой джентльмен не избрал более примирительный тон.
– Он пропал, если только вы не найдете способа их помирить.
– Да, сэр.
– Разыщите его, Дживс.
– Слушаюсь, сэр.
– Потолкуйте с ним.
– Потолкую, сэр.
– Напрягите все мозговые извилины, чтобы нащупать выход.
– Очень хорошо, сэр.
– Он где-то там бродит в молчании ночи. Хотя молчание будет не таким уж полным, потому что Нобби побежала сказать ему, что она о нем думает. Обойдите парк по кругу, и как услышите громкое сопрано, прямо туда и сворачивайте.
Он исчез, как ему было сказано, а я стал прохаживаться взад-вперед, напряженно морща лоб. Так я морщил его минут, наверное, пять, когда неподалеку от меня возникли какие-то смутные очертания, и я узнал Боко, явившегося ко мне с ответным визитом.
ГЛАВА 16
Боко показался мне притихшим и обновленным, словно его душу пропустили через пресс для отжима белья. В нем сразу можно было угадать человека, которого только что отчитала девушка его мечты, и он еще не успел толком опомниться.
– Привет, Берти, – произнес он слабым, богобоязненным голосом.
– Здорово, Боко.
– Ну и ночка!
– Да, ничего себе.
– У тебя нет при себе фляжки?
– Нет.
– Что же это ты? Надо всегда иметь при себе фляжку с чем-нибудь крепким – на всякий экстренный случай. Как собаки сенбернары в Альпах. Пятьдесят миллионов сенбернаров не могут «шибаться. Я только что перенес эмоциональное потрясение, Берти.
– Нобби тебя отыскала? Его слегка передернуло.
– Я сейчас с ней разговаривал.
– Мне так и показалось.
– Заметно по лицу, да? Ну, конечно. Скажи, это не ты донес ей про «шутейные товары»?
– Да что ты! Конечно, нет.
– От кого-то она узнала.
– Наверное, от дяди Перси.
– Правильно. Она же должна была у него справиться, как у нас прошел обед. Да, ясно, это он послужил ей источником информации.
– Так, значит, она затронула «шутейные товары»?
– О да. Затронула. Ее речи касались отчасти их, а отчасти событий сегодняшней ночи. По обоим вопросам она не стеснялась в выражениях. Это точно, что у тебя нет при себе фляжки?
– Боюсь, что точно.
– Что ж, ладно, – проговорил Боко и на некоторое время погрузился в задумчивость, а очнувшись, задал мне вопрос, как я думаю, откуда девушки нахватываются таких выражений?
– Каких выражений?
– Я бы не рискнул их повторить при джентльменах. Должно быть, обучаются в школе.
– Она что, задала тебе жару?
– Щедрой рукой. Странное это было ощущение, скажу я тебе, когда она меня пропесочивала. Стоишь и плохо соображаешь, а вокруг вьется что-то маленькое и визгливое и кипит злобой. Словно бы на тебя нападает такая собачка, пекинес.
– Не знаю, на меня пекинесы не нападали.
– Можешь спросить у тех, на кого нападали. Тебе подтвердят. Вот-вот вцепится зубами в лодыжку.
– И чем дело кончилось?
– Я остался жив во всяком случае. Но что – жизнь?
– Жизнь – неплохая вещь.
– Никудышная, если ты потерял любимую девушку.
– А ты что, потерял любимую девушку?
– По-видимому. Сам не разберу. Зависит от того, как толковать такие слова: «Ни видеть, ни слышать тебя больше не желаю ни на том, ни на этом свете, тупица ты несчастный».
– Она так сказала?
– Среди прочего.
Я понял, что пришло время утешать и ободрять.
– Я бы не стал из-за этого беспокоиться, Боко. Он удивился.
– Не стал бы?
– Нет, не стал бы. Она говорила это не всерьез.
– Не всерьез?
– Ну конечно.
– Просто так, болтала что придется? Вроде поддерживала светскую беседу?
– Я тебе сейчас объясню, Боко. Я довольно хорошо изучил слабый пол. Наблюдал их в разных настроениях ума. И пришел к выводу, что, когда они вот так кипятятся, их словам не надо придавать значения.