– Действительно, экспертиза показала, что найденный в дачном домике нож является тем самым орудием, с помощью которого была убита гражданка Репина. Собственно, на нем даже найдены микрочастицы ее крови. Более точный анализ будет готов попозже, но уже сейчас можно с большой долей уверенности утверждать, что это тот самый нож.

– Ничего себе! – сказал Гуров. – Как говорится, ларчик просто открывался. И на этом ноже есть отпечатки пальцев убийцы?

– Нет, вот как раз отпечатков на нем никаких нет, – с сожалением сказала Бойко.

Гуров перевел взгляд на Мышкина и спросил:

– Но этот вчерашний стрелок признался, что нож его?

На лице Мышкина появилось выражение легкой досады.

– Да этот чокнутый вообще молчит второй день! – с раздражением сказал он. – Вообще на вопросы не отвечает. Даже когда его спрашивают «пить хотите?». По-моему, у него со слухом не в порядке.

– Со слухом у него все нормально, – уверенно заявил Гуров. – Вот только если с головой… Но… раз на ноже нет никаких отпечатков, как мы докажем, что он принадлежит этому громиле? Кстати, это его дача?

– Нет, дача эта не его, – сказал Мышкин. – Дача, как мы выяснили, принадлежит отставному полковнику Столбунову. Заслуженный человек, с боевым опытом – некогда командовал воздушно-десантным батальоном, теперь преподает в одном из военных училищ. К сожалению, разыскать мы его пока не смогли. Дома его нет, а в училище сказали, что он взял недельный отпуск – собирался навестить родных в Калуге. Видимо, уехал вместе с женой.

– Опять военный, – констатировал Гуров. – Бывший, правда, но тем не менее…

– По-твоему, это имеет какое-то значение? – спросил Мышкин.

– А по-твоему, не имеет? – Гуров начинал сердиться. – Убита жена военного, на кустах найдены клочки военной формы, нож находят на даче у военного… Да и этот… глухонемой – я тебе скажу, дрался как профессиональный вояка!

– Ну и какой же вывод? – скучным голосом спросил Мышкин. – Разумеется, мы опросим всех военных, которые имеют отношение к делу. Но главное, что мы наконец нашли убийцу! Я уверен, что все убийства совершил именно этот человек. Ведь это же типичный безумец. Натуральный маньяк! Разве нет? А то, что пока он отказывается давать показания, ничего не значит. У меня он заговорит!

– А если не заговорит?

– Куда он денется? – усмехнулся Мышкин. – Он такого наворочал, что ему пожизненное светит. Не заговорит сейчас – в камере спохватится. Ты же знаешь, Лев Иваныч, что пожизненное – не сахар. Те, кто на этом режиме сидит, рады в чем угодно сознаться, лишь бы хоть на время вырваться из одиночки.

– Так это когда будет! – заметил Гуров. – А тебе ведь результат сейчас нужен.

– А тебе будто не нужен? – обиделся Мышкин.

– Мне нужен, – сказал Гуров. – Только не притянутый зауши.

– А что тебе опять не нравится? Преступник есть? Есть. Махровый! Орудие убийства в наличии? Вот оно. Откуда взялось? Аист на хвосте принес?

– Может, аист, – усмехнулся Гуров. – Только без крыльев. Вы этого маньяка в архивах не искали? Может, он у нас в розыске числится?

Мышкин развел руками.

– В том-то и дело, что ничего абсолютно! – недовольно сказал он. – Ничего за ним не числится. Белое пятно. Одна надежда на хозяина дачи. Только тут закавыка имеется. Никто из соседних дачников не замечал этого человека. Может, он сам проник, пока полковник в Калугу собрался?

– Исключено, – возразил Гуров. – Видел, сколько этот фрукт спиртного выдул? Тут одно из двух – или его полковник снабжал и у них было полное взаимопонимание, или он сам за водкой бегал – но тогда его обязательно видеть должны были.

– Ну вот, ты сам все верно подметил, – без особой радости сказал Мышкин. – Значит, будем Столбунова тревожить. Пусть нам объяснит, откуда к нему этот маньяк прибился… Кстати! – глаза его вновь загорелись. – Если ты такой дотошный, объясни следующий факт – почему человек, за которым формально ничего не числится, оказал такое яростное сопротивление представителям власти? А я тебе скажу почему. Потому что он-то знает, что убивал, и думает только об этом. Ему кажется, что весь мир об этом знает, и он боится каждого шороха. Я тебе даже больше скажу! Не исключен такой вариант, что хозяин дачи Столбунов каким-то образом проник в тайну этого человека, ужаснулся и сообщил нам – на всякий случай уехав к родным в Калугу… Вот откуда телефонный звонок.

– Гладко у тебя получается, – одобрительно заметил Гуров. – Начальству понравится.

– Ну, у тебя всегда свое мнение, – разочарованно сказал Мышкин. – Посмотрим…

– Посмотрим, – согласился Гуров. – Кстати, а как у твоего молчуна с размером обуви?

– Как? – хитро прищурился Мышкин. – А именно так, как надо! Сорок пятый размер!

Анна Бойко легким кивком головы подтвердила слова следователя. Гурову показалось, что в ее глазах тоже мелькнуло что-то похожее на сочувствие.