На краткий миг их глаза встретились, и ее дыхание замерло, а время, казалось, остановилось. Ричард первым отвел глаза и, сглотнув слюну, взял себя в руки и предложил присоединиться к остальной группе в банкетном зале.

Хелена не сразу поняла, что происходило в этот момент. Она ощутила странное покалывание во всем теле, а потом ее стала сотрясать легкая дрожь. Прошло несколько мгновений, прежде чем она сумела произнести ответ. Повинуясь внезапному вдохновению, она обернулась к нему и произнесла:

— У меня еще не было возможности поблагодарить вас за цветы, которые вы так любезно прислали мне. Они просто очаровательны и мои любимые к тому же.

Обрадованный тем, что его выбор оказался удачным, Ричард просветлел.

— Я очень рад, мисс Витли. — Он улыбнулся. — Мне показалось, что я узнал ваши духи и послал цветы из нашего имения, где в это время года леса и поля полны первоцветами и фиалками.

К его удивлению, Хелена издала глубокий вздох и сказала с грустью:

— Как я вам завидую!

У Ричарда поднялась бровь.

— Завидуете, мисс Витли? Чему?

— Тому, что вы можете ездить в сельскую местность, когда пожелаете.

Он собирался начать протестовать и объяснить девушке, что большие имения не управляются сами собой. Но затем, решив узнать, чем были вызваны ее слова, спросил:

— Это звучит так, словно вы страстно хотели бы так делать.

— О, конечно хочу! С тех пор как я была ребенком, я уговаривала папу купить собственное имение. К сожалению, он всегда считал, что вполне достаточно два раза в год съездить в деревню дяди Дэниела.

— Но не для вас, как я понимаю? — спросил он, смеясь.

— Абсолютно нет! — воскликнула она. — Нанять коттедж на месяц летом и на две недели на Рождество не значит жить за городом. Мое самое большое желание — это чтобы отец уехал из города в какое-нибудь уединенное место, где он мог бы расслабиться и раз в жизни не слишком усердствовать.

Все еще улыбаясь, Ричард заметил, что даже маленькие имения не управляются сами собой.

— Безусловно, нет, — согласилась она. — Я уверена, что управлять таким имением, как ваше, должно быть, очень трудно.

Он кивнул:

— Мне всегда хотелось заниматься разведением лошадей, но теперь, конечно, об этом не может быть и речи.

— Конный завод! — воскликнула Хелена с энтузиазмом. — Я однажды побывала на одном таком заводе, когда мы жили у дяди около Лэмбурна. Лошади такие прекрасные существа, не правда ли? Подумать только, иметь собственную лошадь!

— Вы любите ездить верхом, как я понимаю? — спросил он, сделав заключение, что Витли, возможно, имели свои конюшни, и, соображая, не стоит ли послать кого-нибудь за чистокровными жеребцами, чтобы пригласить ее покататься верхом.

— Очень! И езжу всегда, как только у меня бывает возможность, — ответила она с пылом. — Но, к сожалению, только на взятых напрокат лошадях. И поскольку моя кузина еще новичок, мы редко отваживаемся ездить дальше, чем до Грин-парка.

— Не до Роу?

Она грустно покачала головой:

— Джейсон иногда позволял мне сопровождать его туда, когда я была еще девочкой, но после его смерти мне редко предоставлялась такая возможность. — Она сделала паузу, а затем, повинуясь внезапному импульсу, нежно коснулась руки Ричарда и пробормотала: — Поверьте, милорд, я понимаю, что значит потерять близкого человека.

При ее прикосновении он как будто почувствовал удар током и на мгновение не нашелся что ответить. Решив, что ее жест оскорбил графа, Хелена начала убирать руку, но в этот момент его рука сжала ее пальцы теплым, но твердым рукопожатием.

— Я знаю, что вы понимаете, моя дорогая, — произнес он хрипло. — И если вы любили вашего брата так, как я любил Саймона, то поймете, почему я должен сделать все возможное, чтобы восстановить Маркфильд-Холл. Этот дом принадлежал нашей семье несколько поколений — в нем мы вместе играли, вместе росли. Здесь сконцентрированы все мои воспоминания о Саймоне. Я не могу позволить ему разрушиться.

Хелена подняла на него умоляющие глаза.

— В таком случае вы должны подписать контракт моего отца, — услышала она собственный тихий голос. — Я знаю, что он будет счастлив помочь вам…

Ричард отпустил ее руку и отступил от нее, словно она его ударила. Его губы скривились, и гримаса боли исказила лицо.

— В настоящий момент это не решение вопроса, — ответил он резко. Затем заставил свои губы изобразить подобие улыбки и добавил небрежно:

— Послушайте! Вы ведь не могли уже забыть соглашение? Сугубо временный договор только для нашей взаимной выгоды. Так что, прошу вас, не будем больше упоминать о деньгах. — После неловкого молчания он с грустной усмешкой продолжил: