– Не бросайте меня, братцы!
– неожиданно крикнул он и горы вернули его крик слабым откликом.

– Лежи, лежи, - сказал взводный.
– Никто тебя никуда не бросит. И не шуми, а то сбегутся духи, тогда держись.

Ночь накрыла площадку душным и пыльным одеялом. Валентин лежал за небольшим камнем, ощущая локтем приклад "Калаша", думал о том, что очень скоро похолодает и придется стучать зубами. Взошла луна, осветила свинцовым светом скалы. И тут камень перед Валентином плюнул ему в лицо крошкой, взвизгнула срикошетившая пуля и донесся звук выстрела. В долю секунды Валентин заметил, что стреляли метров с пятидесяти из расщелины, перекатился правее и выстрелил навскидку, краем глаза замечая, что отряд мгновенно занял оборону, только Михаил остался неподвижен, будто умер. Перестрелка длилась недолго. Очевидно, духов было всего двое, и опытные спецназовцы быстро перестреляли их.

– Борис, Валентин, - скомандовал Рычков.
– Подберите оружие.

Таясь и передвигаясь короткими перебежками, держа автоматы наготове, парни поднялись к расщелине, где лежали два душмана. Подобрали автоматы, два подсумка с патронами и четыре гранаты. В добычу вошли также фляжки с водой и полосатый пыльный мешок, в котором обнаружился овечий сыр, несколько плоских как бумага лепешек, кисет с анашой и бурдюк с кислым молоком.

– Мяса как хочется!
– хриплым шепотом сказал Борис, исследовав содержимое мешка.
– Эти козлы что - мяса не едят?

Валентин равнодушно пожал плечами.

Они вернулись, разделил сыр на равные части, разлили кислое молоко по кружкам. Потом забили косячок, пустили по кругу.

– Вот и поужинали, - удовлетворенно произнес взводный, выпуская бледный дым и оглядывая всех по очереди.
– Чуток потерпите, недолго уж осталось. Завтра найдем базу, черт бы ее пробрал совсем!

– Хрена мы найдем!
– зло сказал Косматый, сверкая глазами в лунном свете.
– База - это вранье!

– Отставить!
– начал Рычков.

– Да брось, командир!
– остановил его Борис.
– Ты и сам не веришь в эту базу, только нас подбадриваешь. Какой год не знаешь, а уж про базу и подавно.

Рычков хотел что-то возразить, набрал в легкие воздуху, но передумал, тихо выдохнул и отвернулся.

– Точно, - поддакнул Нодар, не поворачиваясь.
– Нет никакой база!

– Как нет?!
– всколыхнулся взводный.
– А кто ж нас послал?

– Да, кто?
– спросил Борис.

– Вот харашо сказал - послал, - хохотнул Нодар.

– Вы это перестаньте, - неуверенно произнес сержант.
– Вредные ваши разговоры.

– Кранты нам здесь, сержант, - спокойно сказал Косматый.
– И не надо лапшу по ушам развешивать.

– Ерунда!
– отрезал Рычков.
– База есть. Вот скажи - как это так - нет базы? Как это может быть?

Косматый промолчал.

– А вчера-то что?
– подал голос Валентин.

– Во, вчера!
– отозвался Косматый.

Вчера они наткнулись на труп. Наш солдат, в нашей форме, кожа белая, лицо обезображенное. Духи постарались. Видно было, что издевались уже над мертвым. Звезды вырезали, окурки гасили и все такое. Но дело не в этом. К такому тут привыкли и не удивлялись. Поразило другое - убитый был невероятно похож на сержанта Рычкова.

– Хренотень какая, - сказал взводный, еле шевеля губами.

– Так не бывает!
– заявил Косматый.

– А как бывает?
– Валентин с надеждой посмотрел на него, но тот только пожал плечами и отступил.

– Эй, пагады, - сказал Нодик.
– Лицо не видать, да. Ты же особые приметы есть. Ну, родинка на спине, да.

– Ну, - не понимая, выдавил взводный.

– Ну, ну, - передразнил Нодик.
– Посмотри трупа. Если нет такая родинка, значит...

– Что значит?
– Рычков вытаращил глаза и открыл рот.

Он переводил взгляд с одного на другого, но все отворачивались, прятали глаза.

– Так вы что же, думаете, что это - я?!
– вскричал сержант.
– Ну вы охренели!

– А ты все же посмотри, - буркнул Косматый.

Рычков склонился над телом, приподнял гимнастерку.

– Я посмотрю, посмотрю, - бормотал он себе под нос.
– Мать твою!

– Е мое!
– сказал Косматый.
– Сержант, да это ты!

– Ну, на, - прошептал Валентин.

Он решительно ничего не понимал. Как это может быть он, когда вот он стоит, сержант, живой-здоровый? Это ошибка какая-то, мужики!

Они молча похоронили солдата, постояли над могилой с непокрытыми головами. Сержант откашлялся и нехотя произнес.

– Вот, стало быть. Хороним бойца, значит. Ну, типа, как звали, не знаем. Хороший солдат был, не сомневайтесь, да. Иначе духи его так не порезали бы. А мы этим сволочам покажем маму родную, растудыт их в задницу, и в рот, и в нос! Уж мы отомстим, не сомневайся, парень! Так отомстим, что им мало не покажется. Они кровью будут харкать, они у нас говно свое будут жрать...

Взводный осекся, оглядел всех, но на него никто не смотрел.