Пронеслись за окном три километра моста, и машина въехала в небольшой город – сосед столичного Саратова. Здесь машин было намного меньше. Лента дороги вилась и вилась, унося сыщика вдоль Волги на другой конец Энгельса. Наконец впереди показался еще один мост, но уже через железную дорогу. Водитель, съехав с моста, прижался вправо и остановил машину.

Расплатившись и отпустив частника, Гуров восстанавливал в памяти конфигурацию улиц, виденную вчера днем. Он уверенно перебежал дорогу и двинулся между домами. Сберкасса, большой магазин, теперь направо. Вот и опорный пункт милиции.

Ради сегодняшнего вечернего, даже скорее ночного, мероприятия Гурову пришлось подсуетиться. Он тщательно скрывал от своего водителя план дневного передвижения. Геннадий завез Льва в одно учреждение, потом в другое, потом сыщик велел отвезти себя к зданию областного правительства. Зная, что на машине туда не подъехать, Гуров велел ждать его на соседней улице. Сам же, поймав частника, поехал на вокзал, где извлек из камеры хранения оперативный паспорт на имя Павла Андреевича Рогова. Затем на такси полетел в банк, где уже из банковской ячейки по паспорту Рогова извлек свое служебное удостоверение.

В опорном пункте было почти пусто. Очень удачным было то, что там сидел только раздраженный молодой лейтенант, который «распекал» какого-то бомжеватого вида небритого мужичка. Глянув на позднего посетителя через открытую дверь кабинета, лейтенант нахмурился. Гуров расценил этот взгляд как опасение, что ночной визитер принес неприятности и проблемы, которые могут помешать участковому вскоре отправиться домой.

Гуров терпеливо дождался, когда лейтенант закончит разговор и выпроводит мужичка. Уверенно он шагнул в кабинет и положил перед участковым свое служебное удостоверение полковника МУРа. Участковый не удержался и вытаращил глаза. Еще раз внимательно перечитал документ, присмотрелся к реквизитам, чтобы не попасться на подделке, и, уверившись в подлинности удостоверения, вернул его Гурову.

– Мне нужна твоя помощь, коллега, – присев на стул и пряча в карман удостоверение, заговорил Гуров. – Времени много не отниму, не переживай.

– И чем я могу помочь прославленному МУРу? – спросил участковый с усталой улыбкой и некоторым напряжением в голосе.

– Во-первых, давай договоримся, – предупредил Гуров, – никто к тебе не приходил, ты меня не видел и на улице не узнаешь.

– Я понимаю, – согласился лейтенант.

– Мне нужно… – Гуров покосился на табличку с фамилией, именем и отчеством участкового на столе, – навести справки по двум людям, Володя. У тебя телефон работает?

– Работает, – ответил участковый и придвинул к себе свой исписанный рабочий журнал.

– Володя! – с упреком напомнил Гуров. – На листке.

Участковый с виноватым видом улыбнулся и достал из стола листок бумаги.

– Четверова Галина Сергеевна, семьдесят седьмого года рождения, – стал диктовать Гуров. – И Торопов Геннадий Михайлович, семьдесят третьего года рождения.

Участковый записал данные, поднял трубку телефона, набрал номер и стал ждать. Когда справочная ответила, он назвал цифровой код, действующий в этом месяце, и продиктовал данные на людей. Гуров поднялся и, засунув руки в карманы, прошелся по кабинету. Наконец лейтенанту стали что-то диктовать. Он писал торопливо, задавал вопросы, но закончил все на удивление быстро.

– Ну, что? – спросил Гуров, снова усаживаясь на стул.

– Что-то на них маловато информации, – пожал плечами участковый. – Четверова прописана по адресу (лейтенант назвал адрес, который Галя писала в заявлении при устройстве на работу), последнее место работы указано восемь лет назад. ООО «Гармония», секретарь. А до этого только место учебы – Саратовская академия права. Очно. И все. А Торопов (снова знакомый адрес, указанный в заявлении), работа в ЖКХ Ленинского района десять лет назад. До этого предприниматель. Свежих сведений тоже нет.

Было видно, что лейтенант впервые сталкивался с такой скудностью информации, и ему хотелось спросить, что это за такие темные личности, но спрашивать не полагалось.

– Спасибо, Володя, – протянул руку за листком бумаги Гуров. – Запомни – никому. Даже своему старшему участковому.

Свернув лист бумаги, Лев сунул его в карман, пожал руку лейтенанту, подмигнул и вышел. Из телефона-автомата у торгового центра позвонил Гужову. Другого выхода у него не было, потому что общение с милицией в данной ситуации было во сто крат опаснее, чем с Гужовым.

– Спишь, Борман? Значит, совесть чиста.

– Это вы? – узнал Гужов. – Я уж думал, что мы расстались навсегда.

– Не переживай, может, в последний раз тревожу. Ручка и листок бумаги есть под рукой? Тогда пиши.

Гуров продиктовал фамилии с инициалами, домашние адреса и домашние телефоны своей секретарши и водителя, которые те указали в своих заявлениях при устройстве к нему на работу.

– Установи втихаря соответствие номеров телефонов и адресов. Мне звонить не надо, я номер поменял. Сам позвоню.