– Рядом тут. Схожу, – неопределенно ответил Гуров.

По легенде, которую он собирался скормить рыжему, не стоило упоминать о квартире в соседнем доме. Тем более говорить, что он ее снимает. Достаточно чудес с удачно подвернувшимся дворником. В легенде Гурова и так было достаточно натяжек, чтобы вызвать подозрения. По большому счету, все зависело от актерских способностей сыщика. Достоверно сыграет, тогда и легенда будет выглядеть правдоподобно.

Свою легенду Гуров выстраивал с математической точностью. Поскольку никакой гарантии не было, что простой дворник сможет добраться до цели в недрах этого учреждения, ему следовало спрогнозировать и вариант карьерного роста. Слишком тонка была грань между правдоподобностью и неправдоподобностью в легенде Гурова, но это был единственный шанс.

Подсобка была большой, но без окон. Оштукатуренные стены окрашены синей масляной краской. Две лампочки под потолком. Вдоль стены небольшой стеллаж с кое-каким инструментом, он же выполнял функцию верстака. Старый пластмассовый стол, какие ставятся в уличных кафе, такое же кресло. Рядом прибитая к стене доска с гвоздями. На гвоздях старая фуфайка, грязная рваная спецовка, на полу резиновые заляпанные раствором сапоги. У самого входа грабли, лопаты, скребки, большая тачка.

С особой брезгливостью Гуров отнесся к старому электрическому чайнику, сплошь покрытому накипью, чашке и двум тарелкам. Посуда не видела моющих средств года два, если не больше. Стеклянная пепельница, доверху набитая окурками, обросла застарелым пеплом и страшно воняла. «Да, – подумал Гуров, – территория территорией, а здесь порядок навести придется первым делом».

Уборка территории заняла часа три. За это время Гуров из персонала центра увидел лишь пару женщин в белых халатах, которые выходили что-то выбрасывать в мусорный бак. Несколько раз приезжали и уезжали Вадим Алексеевич на своем «Фольксвагене» и длинный на «Ауди». Еще несколько машин, наверное, пациентов. Несколько пеших посетителей.

Пока Гуров лишь приглядывался. Показывая свою добросовестность, он намеревался поработать на территории и вечером, если найдет повод. Вечер ему был нужен для того, чтобы понять, в каких окнах будет гореть свет. С внутренней планировкой нужно будет умудриться познакомиться позднее. Где какие кабинеты, где постоянно работают люди, какие помещения и почему используются редко. Что за маленькие окна в полуподвале здания. Сразу с вопросами не полезешь, да и задавать их нужно как можно меньше. Больше смотреть и думать. Особенно в его положении простого дворника.

Гуров уже заканчивал уборку в своей подсобке. Он тщательно вымел деревянные полы. Грязную посуду вместе со старым чайников сложил в полиэтиленовый пакет и убрал подальше на стеллаж; туда же отправились в таких же пакетах и вонючая фуфайка с рваной спецодеждой. Пластмассовый стол со стулом Гуров отмыл со стиральным порошком. На столе на новенькой клееночке красовался купленный электрический чайник, чашка с блюдцем, банка кофе, пачка чая в пакетиках, коробка комкового сахара.

На стеллажах с инструментом Гуров тоже навел порядок. Рассортировал и аккуратно разложил инструмент: слесарный отдельно; ножовки, рубанок, стамески – в другое место. Всякий хлам сдвинул в отдельную кучу, с которой предстояло разобраться отдельно. Что-то могло пригодиться для починки уборочного инвентаря, что-то для работ по сантехнике, что-то по электрике.

– Обживаемся? – с нескрываемыми одобрительными интонациями прозвучал за спиной низкий мужской голос.

Гуров обернулся. В дверном проеме высилась фигура мужчины, который ездил на «Ауди» и которого сыщик относил к разряду здешних руководителей.

– Не привык к свинарнику на рабочем месте, – буркнул Гуров через плечо, полагая, что высказывать большее почтение не стоит, пока неизвестен статус гостя.

– Ну, да, – хмыкнул длинный, – к Михалычу тут было без противогаза не войти.

Гуров еле сдержался, чтобы не поинтересоваться должностью длинного. Пожалуй, этого делать не следует. Будь у него статус повыше, то можно бы и спросить в рамках ознакомления с новым местом работы. Но дворника это не должно интересовать, его дело двор мести, мусор убирать, газоны поливать. А кто тут кем является, его дело маленькое. Ему бы метлу перевязать, лопату совковую на черенке закрепить, а то болтается. Коробку выпросить картонную, чтобы в нее мусор складывать, а то на тачке мало помещается, и приходится часто к мусорным бакам возвращаться. Вот, кстати, и повод для общения с новым человеком, который потенциально входит в сферу интересов. Тем более что единственный человек из начальства, с кем Гуров контактировал, пока носа не кажет. Заодно можно показать свою деловитость – не ждать начальства, а самому подсуетиться.

– У вас тут в хозяйстве коробки большие из под чего-нибудь не используются? – поинтересовался Гуров, закончив возиться с железками на стеллаже и поворачиваясь лицом к длинному. – Мне бы под мусор.

– А хрен ее знает! – с готовностью ответил длинный. – Это вы с Казанцевым решайте.

– Да? А кто это?

– А тот, кто вас на работу принимал.

– Вадим Алексеевич?

– Ну, да.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Я просто подумал, что вы тут тоже в начальстве ходите.

– Я в начальстве езжу, – хмыкнул длинный.

– Ну, это кому как, – глубокомысленно согласился Гуров абстрактной фразой.

Сыщик все никак не мог рассмотреть лица своего собеседника, особенно его глаз. Ситуация была классическая – Гурову солнечный свет из двери бил в глаза, а длинный стоял к свету спиной. Уж ему-то все нюансы мимики дворника были хорошо видны. И какого лешего он тут торчит? Заняться нечем? Или он пришел на нового дворника поглазеть? Кому тут интересен новый дворник, кому тут есть до него дело? Вот то-то и оно!

– Бросайте свои дела, – неожиданно сухо сказал длинный. – Пойдемте со мной.