Напротив входа стояли крепкие, с виду массивные книжные полки, заставленные книгами всех мастей, расцветок и размеров, и свисали длинные, матерчатые закладки.

У камина, в небольшом кресле-качалке сидел седой старик, укутавшись в пушистый плед, и с раскрытой книгой в руках. Все это время, что Авир стоял неподвижно, разглядывая невероятный уют, столь сильно контрастировавший с внешним убранством хижины, Знахарь с приятной, дружелюбной улыбкой смотрел на пришедшего к нему молодого человека, прекрасно понимая, что именно удивило гостя.

— Удивлен? — спросил старик, немного подождав, когда впечатление достигнет своего пика.

Авир провел рукой по волосам и ответил, кивнув головой.

— Честно говоря — очень!

— Стараюсь, — улыбнулся Знахарь. — А что ж делать? Приходится. Жители у нас такие, хотя, наверное, везде так…, в общем, если ты хорошо живешь — значит, колдун. Лечишь — ведьмак. А там, глядишь, уже за спиной и костерок раскладывают, мило улыбаясь… Вот и стараюсь делать вид, что живу так же, изредка давая дельные советы, или вообще помогая тайком. На свой страх и риск.

Авир ухмыльнулся, представляя как живется этому человеку, такому же как и он, четко выбравшему свой путь и следующему по нему не отступаясь от своих взглядов. Все против него, но цель, или способы ее достижения от этого становятся от этого только слаще, ценимее, а значит, появляется больше сил и стремления.

— Да, наверное, тяжело, — ответил Авир, стараясь скрыть возникнувшую в нем симпатию к Знахарю. — Но я ведь к вам не по этому пришел.

— Да я знаю. Да и если бы не знал, то догадаться не сложно — слишком много таких как ты здесь появляется — охотников за славой и деньгами. Но Ваал всех одолел. — Старик поежился, — слишком умен, хитер и стар. А молодежь вся! Самоуверенные какие! Говорю же — совет хочу дать, помочь! Нет! Я сам, сам! Вот теперь и лежат сами, грудами костей и доспехов в подземных залах Ваалова форта.

Знахарь покачал головой, изобразив всем своим видом великую скорбь.

— Жалко ведь, молодые…

Авир кивнул.

— Ты первый, кто пришел именно за моим советом, и я, честно говоря, очень рад этому. Возможно, теперь у ночного кошмара появится достойный соперник. Я помогу тебе, охотник, — закончил старик, и жестом пригласил Авира располагаться в его скромной хижине.

Авир был у Знахаря очень долго, повинуясь своему внешнему чувству, и выжидая чего-то, важного, что должно было случится в скорое время. Охотник все это время внимательно слушал пожилого человека, который в его глазах стал чем-то вроде олицетворения мудрости и знания.

Знахарь поселился в этой деревне давно, и только потому, что страстно жаждал знаний о таких созданиях как вампиры. В свое время, их водилось в этих местах очень много, потому как солнце появлялось редко, не имея сил пробиться сквозь древние серые тучи и вечный туман, а само по себе это место очень далеко от населенных мест Империи, и охотники были редкостью.

Вампиры облюбовали древний полуразрушенный форт Имперского войска, разбитый временем., а в особенности темные катакомбы тюрьмы, что простирались почти под всем островом, и имели выходы почти что везде. Они совершали набеги на маленький поселок, похищая его жильцов на протяжении нескольких лет, ровно до тех пор, пока каждый житель не стал охотником, совершенствуя свое мастерство защиты и нападения. Жители настолько успешно практиковались, что в скором времени стали сами делать набеги на обитель кровососов истребляя их большими группами. Прошлое еще несколько лет и вампиры исчезли все, кроме одного, настолько хитрого, и безумного, который убивал всех, кто вторгался к нему с особым изощрением, похищал людей прямо из их домов, а после подкидывал изуродованные и обескровленные тела на главную площадь, дабы сломить их волю. Его прозвали Ваалом, за сходство с демоническим ужасом, и жестокостью, не знающей границ.

Так было и по сей день — тот смельчак, что бросал вызов древнему владыке, вскоре оказывался убит, а его череп украшал огромную коллекцию, прозванную Стеной Страха. Это заградительная стена из черепов жертв этого вампира, которая с каждым годом становилась все больше и больше, и веяло от нее таким ужасом, что некоторые искатели приключений даже не доходили до форта, поворачивая обратно. Знахарь постоянно твердил, что это верный выбор.

Вот такая история.

А что касается самого вампиризма, то в области его изучения Знахарю, наверно не было равных.

Вампиризм — это болезнь, — говорил он, — а не проклятие каких-нибудь богов, или ведьм. Все просто — в кровь человека попадает микроб, скажем так, который пассивен в живом организме, хотя продукты его жизнедеятельности постоянно угнетают носителя, что в большинстве случаев приводит к его смерти. Вот тут и происходит главное — этот микроорганизм оживает, начиная приводить своего хозяина в "надлежащий" порядок. Он восстанавливает функции организма, уничтожая при этом некоторые другие. К примеру прекращается выработка крови.

Последнее конечно, как ты понял, приводит, к так называемой "жажде", причем чем меньше крови осталось во плоти вампира, тем страшнее его жажда, и тем более жесток он становится.

Одним из главных отличий вампира, это, конечно его мутации. А именно клыки, крылья, цвет кожи, и его уязвимость к солнцу, чесноку, и осиновым кольям. Мутации эти обусловлены только одним отсутствием собственной крови. Клыки это приспособление к добыче жизненно необходимой им влаги. Крылья…, они появляются у особенно старых кровососов, хотя конкретных предпосылок к их появлению я еще не обнаружил. Солнце сжигает их потому что отсутствует элемент защищающий от ультрафиолета.