А вот на любовном фронте у Винстона не складывалось. Юноша продолжал тихо любоваться Лаурэнэ, но признаться в своих чувствах не решался. А сама она на хромого юношу не обращала не малейшего внимания, порхая от одного ухажера к другому. Недостатком популярности эффектная девушка не страдала.

В учебе Винстон за минувший год особых проблем не испытывал. Во всех изучаемых практических предметах за ним закрепилась репутация лучшего студиоза на потоке. В теоретических дисциплинах юноша, правда, был далеко не первым.

Некоторые девушки, старательно записывающие, а потом заучивающие каждое слово лекций, приходились наставникам этих предметов куда больше по душе. Винстон же никогда не зубрил, предпочитая с ходу вычленять и запоминать из материала самое важное, сразу выкидывая из памяти теоретические выкладки, не несущие практической пользы.

Впрочем, на фоне того же Гиллиана и Ингвара, он смотрелся чуть ли не гением, даже в этих предметах. Если первый еще худо-бедно пытался усваивать хоть какие-то теоретические знания, то норд их просто игнорировал, будучи уверенным, что магу в них пользы нет никакой.

Успехи друзей Винстона на практических занятиях были куда значительней. Преподаваемыми всем плетениями они овладевали без особых проблем, да еще вдобавок иногда под влиянием друга изучали немного и сверх программы первого курса. Поэтому и Гиллиан, и Ингвар по уровню создания энергоформ были в группе далеко не в последних рядах.

Как оно всегда бывает, экзамены в конце первого курса подкрались незаметно. Друзья спешно начали одалживать у одногруппников недостающие конспекты, а Винстон и Гиллиан еще и набрали учебников в библиотеке. Привычная для студиозов обычных учебных заведений практика написания шпаргалок в университете Воздуха не годилась. Наставники при помощи плетений с легкостью обнаруживали любые подсказки, в каких бы неожиданных местах их ни прятали студиозы. Поэтому скрепя сердце пришлось засесть за зубрежку.

Ингвар честно пытался уделять подготовке к экзаменам хотя бы часть своего времени, но получалось это у него плохо. Поэтому, когда Винстон уже был уверен в отличных оценках, а Гиллиан полагал, что у него есть неплохие шансы сдать, норд был к первому экзамену абсолютно не готов. Но никогда не унывающий Ингвар был уверен в том, что фортуна и на этот раз от него не отвернется. Как выяснилось, зря.

Из семидесяти билетов по общей истории магической науки к экзамену юный норд более-менее подготовил пять. Уверенно зайдя в аудиторию, он недрогнувшей рукой вытянул заветный листок. Но удаче в этот день не было дела до весельчака норда, и билет оказался совершенно ему не знаком. Однако не в его характере было так просто сдаваться.

— Только не тридцатый! — голос Ингвара был наполнен настоящим ужасом, и он быстро бросил вытянутый им пятый билет в кучу ко всем остальным. Судя по всему, в норде пропадал неплохой актер. Никто из студиозов не усомнился в том, что он вытащил именно тридцатый билет.

Однако скайрэ Венинсон не зря столько десятилетий был наставником в университете Воздуха. Он не стал искать тридцатый номер, чтобы вручить его назад студиозу, а быстро создал простейшее поисковое плетение, протянувшее тоненькую ниточку связи между нордом и брошенным им билетом. Вытянув его, наставник, хитро улыбаясь, обратился к Ингвару:

— Да не переживайте вы так, милейший! Не такой уж он и тридцатый! Это у вас просто со зрением проблемы наметились, а билет вы вытащили самый что ни на есть пятый, — еще раз растянув губы в добродушной усмешке, скайрэ Венинсон протянул его мрачному студиозу.

Излишним будет сказать, что экзамен Ингвар не сдал, и ему пришлось готовиться к пересдаче. Правда, к остальным предметам он уже подошел с большей серьезностью и пусть с трудом, но все же сумел их сдать.

У Гиллиана дела обстояли успешнее. Большую часть экзаменов он стал без особых проблем, продемонстрировав пусть не выдающийся, но все же вполне добротный уровень знаний. Винстон и вовсе умудрился получить только отличные отметки, даже по не особо уважаемым им теоретическим предметам, а уж на практических дисциплинах ему не было равных.

Таким образом, к последнему, самому важному экзамену по практике простых магических плетений друзья подошли в приподнятом настроении, предвкушая долгожданные каникулы.

С трудом дождавшись еле-еле передвигающегося заспанного Гиллиана, Винстон привычно шагнул с третьего этажа, и послушный воле будущего мага Воздух мгновенно подхватил его, плавно опустив на брусчатку. Друзья поспешили вверх по улице к главному корпусу университета. Ингвар еще вчера предупредил их, что предпочитает подольше поспать, и пойдет сдавать ближе к концу экзамена. Сейчас Гиллиан понимал, насколько он был прав, но неугомонный Винстон, наоборот, поторапливал друга.

— Винс, да ну его к темным тварям! Давай попозже пойдем, а то у меня глаза слипаются, — зевая, в который уже раз пробормотал здоровяк.

— Гил, да ты что, совсем совесть потерял?! Я хочу с самого начала посмотреть на потуги остальных студиозов! Да и сам предпочитаю пораньше сдать, так шансы на высокую оценку выше! Да и мы ведь договорились! — Винстон с возмущением посмотрел на друга, с которым еще вчера условился идти к самому началу экзамена.

— Издеваешься? — Гиллиан опять широко зевнул. — То, что было вчера, не считается. Я наверняка был не в себе, если пообещал встать так рано. Ну, а про твои шансы на высшую оценку ты вообще чушь несешь. В создании плетений тебе на потоке равных нет.