– Я не помню, чтобы он рассказывал что-нибудь определенное об их праматерях, кроме своей, – отозвалась Эль. – Я, как и остальные члены клана, очень удивилась, узнав, что их шаманка – внучка Терпсихоры.

 – Погоди, скоро ты увидишь таланты, скрытые в Пустоши все эти годы. Стены их Большого зала покрыты великолепными картинами и резными узорами. Даже на ножках столов вырезаны цветы. Ты, моя подруга и предводительница, приняла в клан целую группу художников.

 – Отличная новость. Странно, Лохлан почему-то не упоминал об этом.

До встречи с новыми фоморианцами кентаврийка по-другому истолковала бы молчание Лохлана, искала бы в нем скрытые мотивы и хитрые увертки. Теперь же она знала их гораздо лучше, а потому улыбнулась подруге:

 – Мужчины, будь они людьми, новыми фоморианцами или кентаврами, в сущности очень похожи. Они обычно слишком мало говорят о важных делах и чересчур много об очевидном.

 – Это правда, подруга, – засмеялась Эльфейм, прислонившись к камню и внимательно посмотрев на кентаврийку. – Расскажешь о своем ученике?

 – Мальчик сбивает меня с толку. – Бригид испустила страдальческий вздох.

 – И что? – поторопила ее Эльфейм.

 – Я обнаружила, что по какой-то безумной причине стала о нем заботиться. Он очень обаятельный, – снова вздохнула она. – У него нет родителей.

 – Ты ему нужна, – сказала Эльфейм.

 – Знаю. По-моему, и он нужен мне. По крайней мере, я чувствовала, что поступаю правильно, когда стала за ним ухаживать после ранения.

 – А что случилось?

 – Воины замка Стражи, в отличие от членов клана Маккаллан, не жаждали встречи с новыми фоморианцами. Они думали, что все соплеменники Фаллон точно такие же, как она. Эта преступница стала выглядеть и нести себя гораздо хуже, – покачала головой Бригид. – Убийца дразнила Кухулина. Это было ужасно, возмутительно.

 – Я забыла бы про ее ребенка и убила бы ее. Ради Кухулина, Бренны, всех нас.

 – Нет! – Бригид повернулась к предводительнице. – Ты поступила правильно. Все остальное было бы варварством и несправедливостью. – Взгляд охотницы снова вернулся к могиле маленькой знахарки. – Да, Фаллон убила Бренну. Но она совершила преступление, желая спасти свой народ, выбрала единственный способ, который, по ее мнению, должен был привести к нужному результату, но взамен получила безумие и заключение, а вскоре ее постигнет и смерть.

 – Ты считаешь, что ее надо простить? – недоверчиво спросила Эльфейм.

 – Не простить. Но возможно, понять и пожалеть. – Бригид положила руки на балюстраду. – Есть вещи, которые нельзя однозначно определить как плохие или хорошие. Мы часто оказываемся на той чаше весов, которая, как нам кажется, склоняется в сторону добра. Но иногда у зла оказывается лицо друзей и семьи, а добро выглядит как чужеземец.

Эльфейм посмотрела на нее и поинтересовалась:

 – Ты в порядке, Бригид?

Кентаврийка спокойно встретила ясный взгляд подруги, потом ответила:

 – Я просто рада вернуться домой.

 – Я без тебя скучала. Когда ушел Ку, а потом и ты... – Эльфейм прерывисто вздохнула. – Надеюсь, что в следующий раз вы покинете меня еще не скоро.

 – Я не собираюсь идти никуда, кроме как на охоту. Земля Маккалланов богата дичью.

 – Хорошо. Теперь еще надо уговорить Ку остаться. – Эльфейм повернулась к подруге. – Спасибо за то, что привела брата обратно. Я всегда буду тебе благодарна.

 – Не стоит благодарить меня, Эль. Он мой друг, его место здесь, с тобой, с кланом. Дома воин может исцелиться.

 – Он выглядит таким постаревшим и утомленным, – вздохнула Эльфейм. – Наверное, ему тяжело находиться в замке.

 – Верно, но Кухулин должен оставаться здесь. Пора положить конец его добровольному изгнанию, – заявила Бригид.

 – Было совершенно не похоже на него, когда он вот так уехал. – Предводительница клана тряхнула головой. – До этого Ку не бежал от проблем и всегда находил силу в семье.

 – Твой брат уехал, потому что потерял себя, – объяснила Бригид. – Счастливая, жизнелюбивая часть его души не смогла перенести горе от потери Бренны. Она откололась и осталась в ином мире. Именно поэтому Ку действовал так непохоже на себя. Теперь ему трудно будет исцелиться.

 – Богиня! – выдохнула Эльфейм. – Что же нам делать? Надо найти его душу. – Она отчаянно огляделась. – Мама! Она может! Надо...

Бригид положила ладонь на руку Эльфейм, прервав ее тираду.

 – Твоя мать уже знает обо всем. Она собирается искать его душу, но не сама.