Рис. 2.79. «Ecce Homo». Художник Корреджо. Якобы 1525–1527 годы. Взято из [10], с. 202, илл. 205. На руке Христа изображена странная перевязь-браслет из трех «нитей», охватывающих руку и как бы отделяющих кисть от руки. Не исключено, что в таком виде до нас дошли смутные воспоминания об отрубленной руке Иисуса-Андроника.

Рис. 2.80. Фрагмент картины Корреджо «Ecce Homo» с изображением странного «браслета-перевязи» на руке Христа. Похоже, что на другой руке Иисуса никаких аналогичных следов не изображено. Взято из [10], с. 202, илл. 205.

На рис. 2.81 приведено еще одно интересное старинное изображение Страстей Христа. Вокруг Христа показаны различные сюжеты: поцелуй Иуды; меч Петра, отрубающий ухо воину; копье, которым пронзили Христа; палку с губкой и т. д. Любопытно, что здесь изображено девять отрубленных рук. Показаны, например, руки Пилата, когда тот обмывал их. Аналогично, на картине Фра Анджелико «Осмеяние Христа» мы тоже видим отрубленные руки, окружающие Христа, см. рис. 2.82.

Рис. 2.81. «Христос-Страстотерпец». Лоренцо Монако. Якобы XV век. Взято из [38], с. 56, илл. 55. Нарисовано несколько отрубленных рук. Может быть, эта символика отражала сюжет об отрубленной руке Христа. Но поскольку подробности быти забыиты, художник изобразил «много отрублентых рук», уже смутно понимая истоки традиции.

Рис. 2.82. «Осмеяние Христа». Фра Анджелико. Якобы 1440–1441 годы. Взято из [110], с. 40. Рядом с Христом нарисованы отрубленные руки.

Здесь мы сталкиваемся, по-видимому, с некоей символикой. Но не исключено, что художник еще смутно помнил, что в Страстях Христа в какой-то форме фигурировала отрубленная рука Христа. Суть дела была уже забыта, но традиция рисовать «отрубленные руки» еще жила. Стоит отметить, что подобная символика «отрубленных рук, окружающих героя», почему-то связывалась именно с Христом. Нам неизвестны другие исторические персонажи, при изображении которых средневековые художники считали бы нужным окружать их «отрубленными руками» как бы плавающими в воздухе. А вот когда представляли Страсти Христа, то, как мы видели, иногда такую символику рисовали.

Далее, сохранились и более прямые свидетельства. Например, на рис. 2.83 приведена старинная картина «Новозаветная Троица с мертвым Христом». Справа, на перекладине креста, мы видим ОТРУБЛЕННУЮ ПРАВУЮ КИСТЬ, положенную на крест! Хотя руки изображенного тут же Христа не повреждены в такой степени, однако сам факт присутствия здесь ОТДЕЛЕННОЙ ПРАВОЙ КИСТИ, скорее всего, указывает на то, что некоторые средневековые художники еще помнили, хотя и смутно, об отрубленной правой руке Иисуса, см. рис. 2.84.

Рис. 2.83. «Новозаветная Троица с мертвым Христом». Провансальская школа. Якобы XV век. (Лувр). Взято из [87], с. 74. Справа, на крест, положена отрубленная ПРАВАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КИСТЬ. Здесь мы сталкиваемся с достаточно ярким воспоминанием о том, что Христу отрубили правую руку.

Рис. 2.84. Фрагмент картины

«Новозаветная Троица с мертвым Христом». Изображена отрубленная правая кисть, лежащая на перекладине креста. (Лувр). Взято из [87], с. 74. Отметим, что никакой фигуры позади креста нет. Так что нельзя сказать, что кто-то, дескать, стоит за крестом и положил свою руку на перекладину. Совершенно очевидно, что художник изобразил именно ОТРУБЛЕННУЮ ПРАВУЮ КИСТЬ, специально положенную потом на крест Христа.

Обычно евангельский рассказ понимается так, что Христа предали иудеи – жители Иерусалима. Они привели его к римлянину Пилату, – то есть якобы к чужеземцу, – и потребовали казни. Отсюда делается вывод, что Иудея в то время была под властью Рима, управлялась римским наместником, платила дань кесарю, находящемуся в далеком Риме. Всем известны евангельские слова Христа: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Лука 20:25). В синодальном переводе Евангелия от Иоанна Пилат обращается к Христу со словами: «Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне» (Иоанн 18:35). Синодальные переводчики и современные комментаторы, естественно, находились уже под влиянием скалигеровской хронологии, а потому считали, что под «народом Твоим» имеется в виду весь иудейский народ, а Пилат был чужеземным римским наместником. Но теперь мы понимаем, что подлинная картина была иной. Пилат был отнюдь не иностранцем, а царь-градским судьей, так сказать, представителем исполнительной власти. Он не мог сказать Андронику-Христу: «Народ Твой предал Тебя», так как Пилат и Христос принадлежали к одному и тому же народу. Оба были ромеи, то есть римляне, жители Царь-Града.

Обратимся к более старому, церковно-славянскому тексту Евангелий. Воспользуемся изданием 1651 года [144]. Там текст другой. Слова Пилата переданы по-другому: «Отвеща Пилатъ, еда азъ жидовинъ есмь; РОД ТВОЙ и архиерее предаша Тя мне» [144], лист 187 оборот. Здесь Пилат говорит вовсе не о народе, а о РОДЕ Христа. Это совсем другое. Имеются в виду его родственники, семейный клан. Но тогда мы начинаем понимать, кто такие евангельские иудеи. Так назван РОД ХРИСТА, то есть царский род, правивший в Царь-Граде. То есть род Комнинов и Ангелов. Они были родственниками. Пилат же не принадлежал к этому роду, он был исполнителем. И действительно, в истории Андроника ярко звучит тема предательства со стороны родственников, со стороны знати. Именно они ненавидели Андроника и казнили его.