— Простите босс, — он отошел от начальника на шаг, опуская руку с зажатой в ней веревкой.

— Простите… В следующий раз пойдешь в патрули если еще раз так ошибешься. А ты… — он вновь посмотрел на провинившегося раба, — а ты сейчас умрешь, — лаконично закончил он.

— Но это не правда, босс, меня подставили, — взмолился тот в ответ, падая на колени и хватая за штанину потного начальника.

— Убери от меня свои руки ничтожество, — он дернул ногой, вырываясь из рук раба и только сейчас заметил Хитрого и Джона, наблюдавших за всеми происходящими событиями, — О, новички! Это будет вам уроком, посмотрите что бывает с теми, кто провинился дважды! — он обернулся к охране и коротко произнес, — Казнить эту мразь.

На лице охранника не дрогнул ни один мускул. Он с безразличным взглядом повернулся к рабу и, достав пистолет, приставил его к голове стоящего на коленях человека с красным от слез глазами.

— Во славу Авалона, — произнес он спокойным, будничным голосом, как будто он сейчас собирался пойти приготовить себе чай, а не убить человека. По месту добычи разнесся выстрел и скулящие звуки, издававшиеся рабом, в тот же миг прекратились. Затем, он ногой перевернул мертвое тело и, удостоверившись что его работа окончена, убрал пистолет в кобуру. Босс, тем временем, ударил по плечу второго раба и похвалил его:

— Хорошая работа, ты прямо сейчас переводишься в поселение, можешь идти туда, я сообщу охране, чтобы тебя пропустили, — Босс сел в машину и уехал.

— Все, продолжаем работу, хватит прохлаждаться, — проговорил один из охранников и рабы отправились к киркам и лопатам, смерив презрительным, полным ненависти взглядом шагавшего по пыльной дороге стукача.

— А вы, — охранник повернулся к Хитрому и Джону, — увезите этот кусок мяса на склад, скажете там кому ни будь из охраны, что привезли корм собакам, — последние слова он произнес с усмешкой.

Они погрузили мертвое тело с простреленной головой в телегу, попутно опустив его веки на начавшие уже стекленеть глаза. Взявшись за канаты, они потянули телегу к дороге.

— Долбанный урод, кем он себя возомнил? — сквозь зубы произнес Джон, — Гитлер доморощенный, твою мать.

— Да уж, хорошего мало, конечно, во всем этом, — задумчиво ответил ему Хитрый.

Больше не произнося ни слова, они отвезли труп к складу, где по приказу охранников выгрузили его в специальном морозильнике, в котором и так уже было достаточно мертвых тел. Джон едва сдержал тошноту от запаха, царившего в этой морозильной камере. Машина смерти Авалона работала без сбоев, достаточно было раз побывать в этой общей могиле, чтобы понять это. Все остальное время до сигнала сирены они практически не разговаривали, думая каждый о своем.

Вечером, после ужина, Хитрый и Джон, вымотавшись за весь день, улеглись на койки, с намереньем выспаться, но им помешал Грозный. Неизвестно где и как, но он умудрился достать несколько сигарет и, позвав с собой Сергея и Джона, он отошел в дальний конец барака, где стояла большая печь для обогрева помещения зимой и, усевшись на лавку, протянул им обоим по сигарете. Прикурив, он жадно затянулся и, выдыхая дым, обратился к друзьям:

— Ну что, как первый день в роли раба?

— Довольно интересная профессия, но, к сожалению, не прибыльная — ответил в тон ему Джон.

— Да уж… Ну что обменяемся информацией, кто что узнал, увидел?
–

Хитрый, обернувшись и удостоверившись что никого по близости нет, стараясь говорить как можно тише рассказал Грозному о том что он успел приметить, не забыв упомянуть и о казни провинившегося раба. Грозный слушал не перебивая, лишь иногда кивал в знак согласия, когда Хитрый вставлял свои комментарии и мысли. Когда он закончил, Грозный достал еще по сигарете, и попросил курить как можно медленней, чтобы у других жителей барака не возникало никаких подозрений — сидят себе несколько человек и просто курят в специально отведенном для этого месте — что тут такого?

— Я тут поговорил с местными, так сказать, жителями, в общем — это угольное месторождение что-то вроде ссылки для тех авалонцев, кто в чем-то серьезно провинился, — начал Грозный, — Все те, кто тут в охране с оружием гоняют — мечтают выбраться отсюда поскорее, потому что они тут фактически такие же рабы как и мы, только с оружием. Если кто-то из них убегает — то автоматически становится дезертиром и путь назад в структуры Авалона для того невозможен. Поэтому они и присматривают так пристально за всеми рабами, стараясь выслужиться и получить путевку обратно в эти Бункера и прочие места, откуда их сюда перевели. Так что шутить с охраной не стоит и лучше делать все, что они говорят.

Ну и эти охранники тут часто меняются, потому что очень много из них умирает от рук дикарей, которые почему-то очень сильно хотят сюда попасть и частенько устраивают набеги, причем не просто маленькими группами, они нападают сотнями приблизительно раз в месяц. Откуда их столько тут собирается и что именно их притягивает сюда никому кроме них неизвестно. Бывали даже случаи, когда они прорывали ограждения и тогда рабам, взамен на возможность перевестись в поселение, давали ножи и отправляли их сдерживать дикарей в ближнем бою, пока тех отстреливали с вышек снайпера. Предыдущий набег был около недели назад, так что у нас есть около двадцати дней для того, чтобы придумать как использовать эти набеги и убраться отсюда под шумок.