Артур беспомощно огляделся, но на то и Преисподняя, чтобы не рассчитывать ни на чью помощь. Оставалось надеяться, что ехидный смешок, от которого вздрогнула земля и едва не растрескался воздух, ему только послышался. Смерть не может быть ехидным, он бесстрастен и беспристрастен!

Подъем со дна бездонной пропасти – дело бессмысленное, потому что дна-то нет. Но и спуск на дно бездонной пропасти – дело бессмысленное. И раз уж спустился, то можно и подняться. «Бессмысленно» и «невозможно» – это разные понятия. Однако подниматься не пришлось. Оказывается, попасть в Преисподнюю сложнее, чем выбраться из нее. Не было ни мертвого города, ни ущелья между серых скал, а была мощенная квадратной желто-серой плиткой дорожка, уже изрядно заросшая колючей травой. Дорожка привела на окраины Эниривы, живой Эниривы, а там и до парковки, где остался «Найзагай», оказалось рукой подать.

– Я думала, мы пойдем мимо озера. – Марийка сбавила шаг, понюхала воздух, будто по запаху хотела проверить, настоящий ли город вокруг. – Граница по озеру проходит, как мы умудрились ее проскочить?

Под порывом ветра колокольчики на деревьях зазвенели громче, это было до того похоже на смех, что Артур огляделся в поисках слишком уж веселых фейри. Но откуда взяться фейри в княжестве?

– У озера нам, возможно, пришлось бы повоевать, – сказал он. – Они меня не любят.

– Кто?

– Нечисть всякая.

– Так ты и про них знаешь, да? – Марийка сунула руки в карманы, что в ее донельзя обтягивающих брючках было непростой задачей. – Про духов знаешь, про демонов знаешь, а про вампиров нет? Как так?

– Не сталкивался. С фейри воевал, с демонами воевал, с вампирами еще не довелось.

– Какой-то ты странный все-таки, – она развернулась, пошла спиной вперед, разглядывая Артура снизу вверх, – топор, винтовка, доспехи, морда страшная… только я пока что не видела, чтоб ты воевал. Зато видела, как спасал. Трижды. За десять дней.

– Двенадцать. Послезавтра две недели, как я здесь. Я убиваю, чтобы спасать, это и есть война.

Марийка надула губы, это получилось у нее очень пренебрежительно, тряхнула волосами и снова пошла нормально.

– Фигня какая-то с этой одержимостью, знаешь? – сообщила она задумчиво. – Не должно такого быть. Вампиров никто не защищает от демонов, никакие князья, но демоны к вампирам сами не лезут. Это не принято. И с чего бы вдруг все поменялось, да еще так сильно? Целую стаю захватили! Это для них знаешь как, для демонов? – Марийка снова крутнулась на пятках, сделала пару шагов, глядя Артуру в лицо, – это для них противно, как для нас мертвая кровь. – Она развернулась обратно, подумала немного. – Не знаю, как сказать, чтоб живому было понятно. Что для тебя самое противное, такое, что бэ-э, фу-у, фе-е? – При каждом слове Марийка корчила такие уморительные рожи, изображая брезгливость, что Артуру стоило усилий не улыбаться.

– Демоны, наверное, – сказал он.

– Что «демоны»? Я тебе как раз про демонов.

– Демоны для меня самое противное.

– Да нет, они ничего. – Она махнула рукой. – Не объяснить, короче, но вампиры для них это самое и есть. А тут вдруг одержимость. Вот как так?

– Пока не знаю. Разберемся.

Когда спустились к «Найзагаю», Марийка обошла байк, потыкала пальцем пустой чехол от винтовки, посмотрела, как Артур вешает у седла Миротворец.

– Махнул ствол на документы? И чей ты теперь подданный, Ночи или Луны? Или тебе временный вид на жительство дали?

– Временный. Жить я, скорее всего, на Трассе буду, в Луге. Куда тебя отвезти?

– В Лугу, – без тени сомнения ответила Марийка. – Но сначала домой, конечно. Ты, как честный человек, обязан познакомиться с моей семьей. Ладно б женился или еще что, а то ведь убил. Не чужие теперь.

Это было лучше, чем ждать звонка от юриста, который все равно бы не позвонил или, если б собрался, не сказал бы ничего полезного. Загадочная семья Марийки! Может, при знакомстве с ними хоть что-то прояснится? Артур очень на это надеялся. И ведь нельзя сказать, чтоб для него важно было узнать, кто же такие Марийкины родственники, ему о Марийке нужно было знать, ну так она уже и не скрывала, что вампир. Но он столько времени изводился от любопытства, что не мог не искать ответ. Слишком много противоречий, слишком много непонятного.

Непонятного стало еще больше, когда выехали с парковки и Марийка крикнула на ухо:

– Как ты попал к озеру? Сможешь так же, только прямо отсюда?

Артур качнул головой. Нет, так же он не сможет, озеро в звуковой лакуне, там нет музыки Эсимены, а здесь музыкой полно все, мелодия полна гармонии, в ней нет изъянов.

– Тогда просто езжай вперед! – Марийке было весело, и еще веселее стало, когда Артур начал сворачивать на дорогу. – Нет! – Она покрепче обхватила его за пояс. – Вперед, прямо, прямо в стену, давай!