Потому что здесь было красиво. По-настоящему красиво. Красив был не только снийв, полный света, глубины и подлинных красок неба, красива была земля: холмистые степи, дикие горы, глубокие реки; города как цветы, цветы как сказка. Здесь даже сказка была, страшная, людоедская, но невыразимо красивая.

И здесь была настоящая жизнь. То, что тела обитателей Ифэренн были лишь видимостью, ничего не меняло. В конце концов, тело – это инструмент, а живет и радуется или горюет, влюбляется или расстается, молится Господу или проклинает Его не тело, а душа.

Артур думал, что, если бы он мог добраться до зияющего в небе черного провала, он все равно не стал бы этого делать. Ему нравилось в Ифэренн. Хотя знать о том, что красота этого мира – заслуга князей, а его задача в этом мире – война с князьями, было странно.

Они проехали по хрустальному мосту и покатились по широким улицам Сидены, в центр города, мимо небоскребов, величественных, как айсберги, и легких, как блики солнца на воде, туда, где дома с плоскими крышами и кружевными галереями утопали в садах, а журчание фонтанов было мелодичным, как птичье пение.

Машину оставили на одной из подземных парковок: до дворца Ойхе нельзя было доехать, только идти пешком. Ее придворные пользовались порталами, а гости могли в полной мере насладиться прогулкой по старинным кварталам. Или, если очень уж спешили, – доехать до дворца под землей. Там, по слухам, тоже было довольно красиво, на тоннели не пожалели изразцов и узорной резьбы, но ни Артуру, ни Марийке совсем не хотелось под землю. Как бы они ни спешили, ожидать, что Госпожа сегодня же даст им аудиенцию, было нельзя, так что лишние полчаса ничего не меняли.

Дворец походил на перистое облако, или на жемчужину, изузоренную тончайшей резьбой, или на застывший свет белого снийва. Он не походил на обиталище Ночи; Артур скорее поверил бы, что это день уходит сюда отдыхать, уступая место темноте. Даже листья на деревьях в окружающем дворец парке и то были белыми и серебристыми. Присыпанные серым гравием дорожки, причудливые фонтаны, яркие мазки цветов на клумбах, а над всем этим громада дворца, который, кажется, вот-вот оторвется от земли и поднимется в небо, где ему и место.

Никакой стражи ни в парке, ни в дверях. Резные ворота гостеприимно распахнуты, сразу за ними огромный зал, узоры перламутровой мозаики, статуи, картины, негромкая музыка, неожиданное многолюдье. Это вход во дворец Госпожи, но это и один из музеев Эсимены. Анфилада залов по периметру дворца, открытых для публики, представляющих самые разные сокровища, самые красивые и удивительные произведения искусства.

– Нам туда, – Марийка дернула Артура за рукав, пока он не забыл, зачем они вообще пришли во дворец, – под ту арку. Это портал в приемную.

В сравнении с роскошью музея, приемная показалась бедной, бледной и очень строгой. Светлый мраморный пол, функциональная, добротная мебель, простая стойка для оружия, из украшений только живые растения. Ощущения строгости не умалял даже фонтан, в конце концов, тут повсюду были фонтаны, кажется, в Эсимене их использовали вместо климатизаторов. То ли считали более интересными, то ли более эффективными, а скорее всего, именно климатизаторами фонтаны и были.

Артура приятно порадовало то, что с его появлением ничего не сломалось, не отключилось и не начало подавать сигнал тревоги. А могло бы. Дворец был не просто напичкан магией, он из нее состоял. Хотя, может быть, не из магии, а из музыки. Тогда да, тогда понятно, почему все работает без сбоев.

– Тут, кроме нас, куча народу, – сообщила Марийка конфиденциально, – вот прямо здесь, но с разницей во времени что-то… в какие-то доли секунды, короче. Я без понятия, это Наэйр рассказывал. Сейчас будут спрашивать про цель визита и…

– Артур Северный и госпожа Марийка, – прозвучал бесполый мягкий голос. – Госпожа готова принять вас, если вы, господин Северный, оставите топор.

– Что, прямо сейчас? – Марийка озвучила их общие мысли.

– Да.

Лаконично. Но непонятно. То есть со сроками все ясно, но за что вдруг такая милость?

Артур поставил Миротворец в стойку. Направляющие, вырезанные из ароматного дерева, были как будто специально под его топор и сделаны. А ведь Миротворец вроде как никаким стандартам не соответствует. Великоват.

Времени на то, чтобы удивиться или хотя бы подумать над совпадением, ему не дали. Обстановка изменилась: теперь Артур и Марийка были в небольшом круглом зале с прорезными стенами, сквозь которые открывался круговой обзор на дворцовый парк. Красивое зрелище. Наверное. Но Артуру сразу стало не до пейзажей.