UR.ANUS
Полное собрание стихотворений
вернуться

Лермонтов Михаил Юрьевич
Шрифт:

Три ведьмы

(Из «Макбета» Ф. Шиллера)

Первая

Попался мне один рыбак:Чинил он весел сети!Как будто в рубище, бедняк,Имел златые горы!И с песнью день и ночи мракВстречал беспечный мой рыбак.Я ж поклялась ему давно,Что всё сердит меня одно…Однажды рыбу он ловил,И клад ему попался;Клад блеском очи ослепил,Яд черный в нем скрывался.Он взял его к себе на двор:И песен не было с тех пор!

Другие две

Он взял врага к себе на двор:И песен не было с тех пор!

Первая

И вот где он: там пир горой,Толпа увеселений:И прочь, как с крыльями, покойБыстрей умчался тени.Не знал безумец молодой,Что деньги ведьмы – прах пустой!

Вторая и третья

Не знал, глупец, средь тех минут,Что наши деньги в ад ведут!..

Первая

Но бедность скоро вновь бежит,Друзья исчезли ложны;Он прибегал, чтоб скрыть свой стыд,К врагу людей, безбожный!И на дороге уж большойТворил убийство и разбой…Я ныне близ реки иду,Свободною минутой:Там он сидел на берегу,Терзаясь мукой лютой!..Он говорил: «Мне жизнь пуста!Вы отвращений полны,Блаженства, злата!.. вы мечта!..»И забелели волны.

К Нине

(Из Шиллера)

Ах! сокрылась в мрак ненастныйСчастья прошлого мечта!..По одной звезде прекраснойМлею, бедный сирота.Но как блеск звезды моей,Ложно счастье прежних дней.Пусть, навек с златым мечтаньем,Пусть тебе глаза закрыть,Сохраню тебя страданьем:Ты для сердца будешь жить.Но увы! ты любишь свет:И любви моей как нет!Может ли любви страданье,Нина! некогда пройти?Бури света волнованьеЧувств горячих унести?Иль умрет небесный жар,Как земли ничтожный дар?..

К N. N

Ты не хотел! но скоро волю рокаУзнаешь ты и в бездну упадешь;Проколет грудь раскаяния нож.Предстану я без горького упрека,Но ты тогда совсем мой взор поймешь;Но он тебе как меч, как яд опасен;Захочешь ты проступку вновь помочь;Нет, поздно, друг, твой будет труд напрасен:Обратно взор тебя отгонит прочь!..Я оттолкну униженную руку,Я вспомню дружбу нашу как во сне;Никто со мной делить не будет скуку;Таких друзей не надо больше мне;Ты хладен был, когда я зрел несчастьеИли удар печальной клеветы;Но придет час: и будешь в горе ты,И не пробудится в душе моей участье!..

Эпиграммы

1

Есть люди странные, которые с друзьямиОбходятся как с сертуками:Покуда нов сертук: в чести – а тамЗабыт и подарен слугам!..

2

Тот самый человек пустой,Кто весь наполнен сам собой.

3

Поэтом (хоть и это бремя)…

Поэтом (хоть и это бремя)Из журналиста быть тебе не суждено;Ругать и льстить, и лгать в одно и то же время,Признаться, – очень мудрено!

4

Г-ну П…

Аминт твой на глупца походит,Когда за счастием бежит;А под конец так крепко спит,Что даже сон другим наводит.

5

Стыдить лжеца, шутить над дуракомИ спорить с женщиной, – всё то же,Что черпать воду решетом:От сих троих избавь нас, боже!..

6

Дамон, наш врач, о друге прослезился,Когда тот кончил жизнь; поныне он грустит;(Но не о том, что жизни друг лишился)Пять раз забыл он взять билеты за визит!..

К Грузинову

Скажу, любезный мой приятель,Ты для меня такой смешной,Ты муз прилежный обожатель,Им даже жертвуешь собой!..Напрасно, милый друг! коварныхК себе не приманишь никак;Ведь музы женщины – итак,Кто ж видел женщин благодарных?..

Наполеон

Где бьет волна о брег высокой,Где дикий памятник небрежно положен,В сырой земле и в яме неглубокой —Там спит герой, друзья! – Наполеон!..Вещают так: и камень одинокой,И дуб возвышенный, и волн прибрежных стон!..Но вот полночь свинцовый свой покровПо сводам неба распустила,И влагу дремлющих валовС могилой тихою Диана осребрила.Над ней сюда пришел мечтатьПевец возвышенный, но юный;Воспоминания стараясь пробуждать,Он арфу взял, запел, ударил в струны…«Не ты ли, островок уединенный,Свидетелем был чистых днейГероя дивного? Не здесь ли звук мечейГремел, носился глас его священный?Нет! рок хотел отсюда удалитьИ честолюбие, и кровь, и гул военный;А твой удел благословенный:Принять изгнанника и прах его хранить!«Зачем он так за славою гонялся?Для чести счастье презирал?С невинными народами сражался?И скипетром стальным короны разбивал?Зачем шутил граждан спокойных кровью,Презрел и дружбой и любовьюИ пред творцом не трепетал?..«Ему, погибельно войною принужденный,Почти весь свет кричал: ура!При визге бурного ядраУже он был готов – но… воин дерзновенный!..Творец смешал неколебимый ум,Ты побежден московскими стенами…Бежал!.. и скрыл за дальними морямиСледы печальные твоих высоких дум.. . . . . . . . . . . . . . .«Огнем снедаем угрызений,Ты здесь безвременно погас:Покоен ты; и в тихий утра час,Как над тобой порхнет зефир весенний,Безвестный гость, дубравный соловей,Порою издает томительные звуки,В них слышны: слава прежних дней,И голос нег, и голос муки!..«Когда уже едва свет дневный отраженКристальною играющей волноюИ гаснет день: усталою стопоюИдет рыбак брегов на тихий склон,Несведущий, безмолвно попирает,Таща изорванную сеть,Ту землю, где твой прах забытый истлевает,Не перестав простую песню петь…». . . . . . . . . . . . . . .Вдруг!.. ветерок… луна за тучи забежала…Умолк певец. Струится в жилах хлад;Он тайным ужасом объят…И струны лопнули… и тень ему предстала.«Умолкни, о певец! – спеши отсюда прочь, —С хвалой иль язвою упрека:Мне всё равно; в могиле вечно ночь.Там нет ни почестей, ни счастия, ни рока!Пускай историю страстейИ дел моих хранят далекие потомки:Я презрю песнопенья громки; —Я выше и похвал, и славы, и людей!..»