Шрифт:
Дурень Джо приподнялся на локте.
– Ой, и зачем я тебе все это рассказываю, дурья моя башка.
– Нет-нет, Джо, ты правильно сделал. Мне давно хотелось это знать.
Старый циркач фыркнул и положил голову на руку. Фыркнул еще раз и закрыл глаза.
– Эх, боюсь, я такой же веселый, как и вся здешняя похоронная команда.
Крошка Вилл поднялась на ноги и зашагала к тому месту, где спал Паки. Отыскав его спальный мешок, она юркнула к нему под бок.
– M-м, – промычал дрессировщик.
– Спокойной ночи, Паки.
– М-м.
Крошка Вилл закрыла глаза, и перед ее мысленным взором, заслонив тьму, заплясали искры костра.
Здоровяк Вилли и укротительница львов расстались, но то было иное время.
Вилл мысленно позвала того, кто мог ее слышать:
– Пит, ты спишь?
– Нет, а ты?
– Пит, Нхиссия научила меня делиться воспоминаниями. А ты умеешь?
– Наверное. Что я должен делать?
– Открой свое сознание как можно шире, напрягись, как будто ты внимательно кого-то слушаешь.
– О'кей, я слушаю.
Крошка Вилл закрыла глаза и вызвала в памяти образ прекрасного звездного корабля.
Большая часть из трех тысяч циркачей собралась в главном репетиционном зале «Барабу». Те, кто был на дежурстве и не мог прийти, слушали выступающих по селектору. Крошка Вилл сидела между отцом и матерью, наблюдая, как посреди арены стоит Джон О'Хара с микрофоном в руках, поднеся его ко рту.
– Последние два сезона попортили нам немало крови. Карл Арнхайм в какой-то момент отправил по нашему маршруту еще целых шесть трупп. – О'Хара потряс кулаком.
– Но, клянусь, каждый раз мы платили конкурентам той же монетой и каждый раз выходили победителями. Циркачи разразились ликующими возгласами. О'Хара опустил кулак и обвел взглядом арену:
– Но при этом мы потеряли кое-кого из наших друзей. Джолиет Джейк Соби и Сирена Салли Фонг остались навечно лежать на Туулуриме. На планете Морвах из-за нашего друга Арнхайма мы лишились тринадцати Ирландских Орлов – девять осталось в больнице, а четверо навеки в земле. Блонди Макдир, Пайфейс Джек Гулахан, Тутер Тамазан и Пейот Биртус – славные были парни. – Директор потер глаза и опустил микрофон. – Во время последнего представления в Дювали наши потери составили одиннадцать человек. Кого мы лишились, вы знаете сами.
Директор вновь обвел взглядом арену:
– Мы добились победы – но какой ценой! Такую мы не можем себе позволить.
О'Хара вытянул вперед руки:
– Все мы – до единого – лишь артисты. Наша работа – развлекать людей, дарить им радость. Я – директор цирка, а не полководец. Но я не позволю, чтобы по вине Карла Арнхайма гибли мои люда.
Трибуны загудели сотнями голосов. О'Хара подождал, пока шум стихнет.
– Начиная со следующего сезона, я вывожу шоу из Девятого Квадранта. «Большое шоу О'Хары» откроет сезон в Десятом Квадранте!
В зале воцарилось молчание. О'Хара обвел трибуны испытующим взглядом, затем продолжил:
– Каждый перелет будет долгим и утомительным. Не исключено, что он будет длиться пять или шесть лет. Каждый из вас должен решить для себя, останется ли он в цирке или предпочтет покинуть труппу после наших гастролей на Ахигаре.
О'Хара еще какое-то время держал микрофон почти у самых губ, но затем опустил его. Рабочий сцены забрал микрофон у него из рук, и Хозяин медленно ушел с арены.
Артисты небольшими группами начали спускаться с трибун. Кристина протянула руку и дотронулась до плеча мужа.
– Ну, что ты думаешь, Вилли? Ты остаешься или уходишь?
Здоровяк наблюдал, как артисты уходят с трибун.
– А как ты и Крошка Вилл? – пожал он плечами. Укротительница львов улыбнулась:
– Кошки остаются в цирке, значит, и мы тоже.
– Тогда и я.
Кристина на мгновение опустила глаза, затем посмотрела на мужа.
– Тебе со мной пришлось несладко. Здоровяк кивнул:
– Я тебя ни в чем не виню.
Укротительница львов сначала посмотрела на дочку, затем на мужа.
– Но зато я уже начинаю винить себя. Крошка Вилл наблюдала за ними обоими. Здоровяк взял Кристину за руку:
– О, царственная особа, может ли скромный дрессировщик слонов пригласить вас на чашечку кофе? Кристина рассмеялась:
– Вилли Коул, это лучшее предложение за весь день. Крошка Вилл улыбнулась и обвела взглядом трибуны.
– Хасси? Хасси, где ты?
– Вилл, это ты? – Телепатический сигнал почему-то оказался слабым. – Я у себя, и опять меня прихватила эта напасть, как вы ее там называете – простуда. С тобой все в порядке?