Чей-то раздраженный голос произнес:

— Не думаю, что нам удастся сейчас отыскать тело императора, сир. Мы даже не знаем точно, где он упал. Если монги заметят наши факелы, они моментально заявятся сюда, а с меня уже хватит на сегодня их кислых рож.

Но командир не согласился.

— Делай, что тебе говорят, ленивый ублюдок! Иначе твоя кислая рожа присоединится к рожам тех монгов, которым завтра снимут головы! Это я тебе обещаю.

Раздался еще один голос.

— Интересно, почему императрица Мей так настаивала, чтобы мы отыскали труп ее супруга?

— Чтобы отдать ему последние почести. Зачем же еще?

Собеседники громко расхохотались. Блейд, уткнувшийся подбородком в кровавую лужу, попытался нахмурить брови, но только еще больше вымазал лицо.

— Ну, кто здесь еще боится монгов? — воскликнул какой то бахвал. — Они не нападают ночью. Эти грязные варвары боятся призраков павших воинов!

— Я вижу, вам не жалко своих голов, — вмешался командир, теперь Блейд уже мог отличить его высокий голос. — Прекрасно! Сейчас мы вернемся за стену, и я лично пригляжу, чтобы их без промедления отделили от плеч.

Болтуны притихли, разведчик, вдохновленный замечанием о трусости монгов в ночную пору, не шевелился. Он выглядел мертвее мертвого, и даже днем, на расстоянии пары ярдов, без труда обманул бы любого, но тут один из воинов споткнулся о его руку и радостно взвыл.

— Эй, все сюда! Я нашел императора!

«Если с меня снимут шлем, — с грустью подумал Блейд, — то голова последует за ним». Их было пятеро или шестеро, а он не успел разжиться даже деревянным мечом. Может быть, стоит заговорить с ними и выиграть время? Может быть, лучше…

— Да, это его цепь! Это император, — голос офицера раздался прямо над ухом Блейда.

— Скорее! Кладите его на носилки! Черт с ними, с монгами, но эти проклятые обезьяны заставляют меня нервничать!

Ричард Блейд по долгу службы был весьма неплохим актером, и тут он старался во всю, играя роль покойного герояимператора, которому не терпится попасть в скорбные объятия своей императрицы и получить все положенные посмертные почести. Его смущало лишь одно. Что мог означать тот глумливый солдатский хохот? Покачиваясь на носилках, он лихорадочно размышлял, какие «последние почести» ему будут оказаны, и наконец пришел к выводу, что здорово влип. Мысль эта, к сожалению, нисколько его не успокоила.

Тащили его довольно долго.

— Мне кажется, что император при жизни не был таким тяжелым, — пожаловался один из носильщиков. — Или трупы весят больше живых людей?

— Дурак, — отозвался начальственный голос. — Тебе-то какое дело до этого? Чем скорее выполнишь свою работу, тем быстрее вернешься в постель.

— К своей бабенке! — добавил кто-то, и вся компания опять разразилась хохотом.

Обмякнув в носилках, Блейд не осмелился приоткрыть глаза, чтобы полюбоваться на стену вблизи, зато он весь обратился в слух. Сначала скрипнули створки ворот, потом его долго тащили по холодному и сырому туннелю, где пахло плесенью и влагой. Минут через десять они снова выбрались на открытый воздух и быстро двинулись вперед. Решив, что кроме четырех его носильщиков и начальника с тонким голосом, вокруг никого нет, Блейд рискнул приподнять веки.

Его несли по огромному парку, деревья и кустарники в котором были тщательно подстрижены; нож садовника придал им форму фантастических животных и гигантских человеческих фигур. Они миновали большой бассейн, наполненный темной водой — в ней отражался свет горящих факелов. Скосив глаза, Блейд посмотрел вниз, он мог бы поклясться, что дорожка, по которой шагали солдаты, выложена нефритовыми плитками.

— Торопитесь, идиоты, — не унимался командир. — Я хочу побыстрее оказаться в постели, а императрица — получить тело своего обожаемого супруга.

— Ну да? — захихикал один из солдат, и все четверо снова загоготали.

Недоумение и тревога Блейда возрастали с каждой минутой. Он не видел повода для веселья в таком печальном событии, как гибель императора. Интересно, что веселого может сделать с ним безутешная вдова, когда он предстанет перед ней в качестве трупа?

— Смотрите, посшибают вам головы, — проворчал в ответ на смешки начальственный голос.

Блейд поморщился. Видимо, в этом мире у людей была патологическая тяга к отсечению голов и прочих частей тела.

— Я никогда не видел лица нашей императрицы, сир, — признался один из носильщиков. — А вы?

— Нет! Ее лицо не для глаз простых смертных, дурак. И она не появится в Храме Смерти до тех пор, пока мы не закончим свое дело. А теперь — пошевеливайся!

Носилки взлетели вверх, солдаты, гулко топая, с завидной резвостью поднимались по широким каменным ступеням, возносящимся к фронтону огромного сооружения. Свет факелов, укрепленных в подставках по обе стороны лестницы, играл на полированных зеленоватых плитах. Блейд прикрыл глаза. Похоже, По эту сторону стены все здания выстроены из нефрита!