— Макс, выкиньте эти мысли из головы. — Тон Кэтлин не оставлял сомнений: он никогда не увидит ее в неглиже. — И можете распрощаться со своей мечтой прямо сейчас.

Макс выставил перед собой ладони, как бы защищаясь, но продолжал разглядывать неглиже.

— Но, Кэтлин, дорогая... — начала было Аделайн.

— Нет! — еще решительнее заявила Кэтлин, поскольку тетушка продолжала держать белье в руках, надеясь, что племянница передумает. Хуже того — и Макс уже с интересом поглядывал на нее. — Забудьте, что видели это, — велела она Максу.

Макс и Аделайн одновременно разочарованно вздохнули, и тетушка, слава Богу, убрала неглиже в сумку. Когда она наконец удалилась, Макс с усмешкой обратился к Кэтлин:

— Какая хорошая женщина. Вам непременно следует ее слушаться.

— И не мечтайте. — Кэтлин покосилась на мирно спящего на ее руках ребенка.

— Как вам быстро удалось его убаюкать, — невольно восхитился Макс.

— Просто надо знать, как это делается, — прошептала она. — Поскольку он уснул у меня на руках, то и спать, разумеется, будет в моей постели.

— Нет. Ни в коем случае.

— Но, по-моему, вы умеете только языком болтать.

— Не только, — с усмешкой возразил Макс.

У Кэтлин вырвался стон отчаяния.

— Фрэнки может что-нибудь понадобится посреди ночи, а я сомневаюсь, что вы проснетесь, — упорствовала она.

— С чего это вы взяли?

— Вы будете слишком заняты своими мечтами... ведь единственное, что вы умеете, это строить воздушные замки, не так ли? — Карие глаза Кэтлин победно сверкали.

На этот раз стон отчаяния вырвался у Макса, и Кэтлин улыбнулась.

— Ваша беда, Макс, заключается в том, что вы не умеете находить компромиссы.

— А вы умеете?

— Да, умею. Ради блага Фрэнки я пошла на компромисс, согласившись на пари, однако вы продолжаете настаивать на том, чтобы все было по-вашему.

— Ошибаетесь, — уверенно возразил Макс. — Если бы все было по-моему, то сейчас мы с Фрэнки были бы в доме одни.

— О, а я все же надеялась, что мы с вами поладим. — Кэтлин постаралась не показать, что обиделась.

Темные глаза Макса сузились.

— На кровати в свободной комнате вы вполне уместитесь со своей тетушкой. А Фрэнки останется со мной.

Кэтлин пожалела, что не осталась сегодня ночевать в своей конторе. Однако, посмотрев на Фрэнки, она решила, что сама судьба привела ее сюда, чтобы помочь ребенку.

— Да вы его раздавите.

— У меня очень широкая кровать. И очень мягкая. — От обжигающей, сексуальной улыбки Макса, сопровождавшей его ответ, у Кэтлин перехватило дыхание и ёкнуло сердце.

— Отлично, — пробормотала она, — тогда нам с Фрэнки будет очень удобно на вашей кровати.

— Мы будем спать на ней втроем? — оживился Макс.

— Вы будете спать на диване.

— Но в моей спальне нет дивана.

— Я все сказала. — С ребенком на руках Кэтлин направилась к лестнице.

— Эй, так не пойдет! — возмутился Макс, идя за ней по пятам.

— Послушайте, в девяти случаях из десяти закон на стороне владельца, а в данный момент Фрэнки у меня. Поэтому вам придется смириться.

Кэтлин принялась открывать двери, пока не нашла спальню хозяина. Направившись прямо к кровати, которая и впрямь оказалась просторной, она осторожно уложила Фрэнки на середину и принялась обкладывать его подушками, чтобы он не скатился.

Макс, скрестив руки на груди, от порога наблюдал за ее манипуляциями и удивлялся, почему позволяет этой женщине нарушать установленные им правила. Поразмышляв немного, он вспомнил. Да, конечно, он позволил ей командовать, чтобы она не разозлилась и не обратилась к властям. Не захотел, чтобы эта особа отняла у него Фрэнки и сдала в приют.

Заметив озабоченное выражение на лице Макса, Кэтлин едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Оказывается, мистер Купер боится ее даже больше, чем она его. Настолько, что позволил занять свою кровать.

Окончательно устроив Фрэнки, Кэтлин повернулась к Максу.

— Уже поздно.

«Убирайся!» — перевел он.

— А что будет, если тетушка Аделайн узнает, что вы спите в моей комнате?

— Уверена, она и глазом не моргнет, если узнает об этом... в том случае, если вы будете спать в другом месте.

Чувствуя себя необычайно усталым, Макс сдался.

— Ладно, я переночую в гостиной на диване. Но если вы попытаетесь улизнуть, я услышу.

Облегченный вздох Кэтлин заставил Макса нахмуриться. Ее явно утомило его общество, как впрочем, и его — общество этой женщины. Макс решил, что это хорошо, все идет так, как он хочет. Кэтлин Седдрик чертовски надоедлива, и чем быстрее он выставит ее из своего дома, тем лучше.