Возможно, я и ошибаюсь, но все же мне кажется, все пошло от тренеров. Их у нас было трое да еще плюс двое помощников. Пожалуй, не находили они общего языка, и мы это чувствовали, хотя наставники и пытались, как говорится, не подавать виду. Не исключено, что на них неимоверной тяжестью давил груз возможного поражения. Это было бы провалом с весьма неприятными последствиями.

Мы же, несмотря на усталость (время акклиматизации так и не удалось рассчитать верно) рвались в бой. Впрочем, это закономерно: любой футболист, удостоившись чести сыграть на чемпионате мира полон желания отдать все силы борьбе за победу.

Сборная Шотландии — команда своеобразная. Главным критерием собственной силы она всегда считала победу над англичанами. Так вот накануне испанского чемпионата шотландцы имели ничейный баланс встреч со сборной Англии: по 39 побед и 22 ничьи. В этой команде было немало известных футболистов: Далглиш, Арчибальд, Джордан, восходящая «звезда» Страчан и, конечно же, Хартфорд.

Судьба Хартфорда в футболе необычна. Он блестяще начал свою карьеру в английском клубе «Лидс». Но неожиданно его постигло несчастье — тяжелая болезнь сердца, разрыв мышц в один сантиметр. Кризис длился 48 часов, жизнь была спасена, но со спортом предстояло расстаться. «Лидс» поспешил списать инвалида. Хартфорд им стать, однако, не пожелал. Через два года он вернулся на поле и выступал за клуб «Манчестер Сити». Теперь в средней линии сборной Шотландии Хартфорд был главной фигурой.

Сборные Советского Союза и Шотландии встречались лишь дважды: в 1967 году наши футболисты выиграли в Глазго со счетом 2:0, а четыре года спустя в Москве одержали скромную победу — 1:0.

И вот арбитр из Румынии Н. Райнеа вызвал команды на поле. С первых минут встречи мы пошли в атаку. Однако четкого рисунка наступательных действий не было: в основном пресловутый навал и навесные подачи в штрафную, где словно рыба в воде чувствовали себя рослые и атлетично сложенные соперники.

У нас явно в ударе был Бессонов. Володя прекрасно играл в отборе, успевал на помощь и обороне, и атаке. Но вот сильный удар Джордана охладил наш наступательный порыв, заставил действовать с оглядкой на свои ворота.

Шотландские футболисты, типичные представители британского стиля, как и ожидалось, делали ставку на игру силовую, жесткую, мобильную, основанную на опережениях и маневренности. Отбив наши атаки, они перехватили инициативу, и тут уже раз за разом свое незаурядное мастерство приходилось демонстрировать Дасаеву. В тот момент о наступлении мы и не помышляли, все усилия были направлены на то, чтобы выстоять, не пропустить. Даже Блохин пришел на помощь защитникам. Второй наш форвард Шенгелия надежно был прикрыт соперниками.

Неутомимый Джордан продолжал терзать нашу оборону в центральной зоне. В конечном итоге его активность привела к тому, что Чивадзе, принимая мяч на грудь, ошибся, и Джордан, оказавшись в одиночестве прямо против ворот Дасаева, спокойно отправил мяч в сетку — 1:0. Шла 15-я минута встречи.

— Это был, наверное, самый трагический момент в моей футбольной биографии, — признался потом Чивадзе.

Мы, конечно, попытались успокоить своего капитана, ведь впереди было много игрового времени. К чести самого Александра, он сумел найти в себе силы, чтобы забыть неудачу и в дальнейшем действовать безукоризненно. Именно Чивадзе, который постоянно рвался вперед, помог нашим полузащитникам наладить комбинационную игру, придать ей осмысленный, целенаправленный характер.

Блохин прекрасной передачей вывел на удар Сулаквелидзе, но сильно посланный им мяч угодил в защитника шотландцев. Оживился и Шенгелия, которого снабжали пасами Бессонов и Баль, на левом фланге частыми подключениями в атаку я пытался растянуть оборону соперников. Но на перерыв мы ушли, проигрывая один мяч.

В раздевалке Бесков нас не ругал. Напротив, был спокоен, только призвал действовать в прежнем ключе, уделив больше внимания ударам по воротам издали.

На 60-й минуте нам удалась красивая многоходовая комбинация, завершил которую Александр Чивадзе — 1:1. Буквально через пару минут хорошую передачу на подступах к штрафной площадке шотландцев сделал мне Блохин. Я пробил сильно, без подготовки, но мяч пролетел рядом со штангой.

Соперники в растерянности. Их тренер Стин вместо Джордана выпустил на поле Макгрейна, который должен был нейтрализовать разыгравшегося Блохина. Вышел и нападающий Брэзил.

Но мы уже обрели свою игру. И теперь, спустя пять лет, я с удовлетворением вспоминаю наши действия во втором тайме. Это был футбол действительно высокого международного класса, в котором коллективные, синхронные действия игроков гармонично сочетались с индивидуальным мастерством. Невзирая на усталость, ребята вели отчаянную борьбу за мяч в каждом игровом эпизоде. И хотя Бесков и Лобановский то и дело кричали со скамейки запасных, чтобы мы не забывали об обороне, команда продолжала играть в атакующий футбол.

А когда за пять минут до конца матча Шенгелия, воспользовавшись ошибкой двух защитников шотландцев, забил гол, стало ясно, что выход в следующий круг соревнований нам обеспечен. Мяч Саунесса за три минуты до финального свистка носил уже престижный характер.

Таким образом вслед за бразильцами, которые в заключительном матче легко обыграли новозеландцев — 4:0, мы получили право продолжить борьбу за медали.

Двенадцать победителей группового турнира были разбиты на четыре четвертьфинальных группы: «А» — СССР, Польша, Бельгия; «В» — ФРГ, Англия, Испания; «С» — Бразилия, Италия, Аргентина; «Д» — Франция, Австрия, Северная Ирландия. Победители групп образовали потом две полуфинальные пары.