— Я знаю, что вы заняты, доктор, — начал инспектор, но Клиффорд перебил его.

— Все в порядке, садитесь. Чем могу помочь?

— Благодарю. Моя фамилия Теккерей — инспектор Скотланд-Ярда Теккерей. Я занимаюсь розыском пропавших людей и надеюсь, что вы можете кое-что прояснить.

— Я слишком устал, чтобы разгадывать загадки.

— Разумеется. Прошу прощения. Итак, вы занимались одним из первых случаев этой… мм… Чумы, не так ли? Я не знаю, как официально называется эта болезнь.

— До сих пор не хватило времени придумать ей название. Чума звучит не хуже любого другого.

Теккерей кивнул.

— Меня интересует человек, который прибыл в Лондон автобусом из Мэйденхеда. Смуглый, довольно-таки плотный, лет пятидесяти-шестидесяти. Вспоминаете?

— Кажется, я понимаю, о ком вы говорите. Он умер не приходя в сознание, когда автобус прибыл на конечную остановку. Умер, так и не сказав ни слова. Кстати, таких случаев было несколько.

Теккерей сдвинул брови.

— Верно. В общей сложности зарегистрировано около сотни подобных случаев. Этих людей находили в бессознательном состоянии в автобусах и поездах, или же они добирались до Лондона автостопом.

— Сто случаев? Не так уж мало. Но при чем здесь я?

— Минуту. — Теккерей поднял палец. — Это еще не

все. Эти люди, независимо от пола и возраста, имели одну общую черту. Их не назовешь бродягами — все они были хорошо одеты и имели при себе приличные суммы денег. Но ни у кого не оказалось никаких документов, удостоверяющих личность.

— Довольно-таки странно, — согласился Клиффорд.

— Это не просто странно. Поверьте моему опыту, это неслыханно! Представьте, какую уйму документов обычно носит с собой человек? Водительские права, кредитную карточку, удостоверение, страховой полис, визитки, иногда даже личные письма… На его одежде, как правило, метка прачечной или чистки. Благодаря этому мы находим девяносто процентов пропавших людей, даже в случаях полной амнезии. У оставшихся десяти процентов чаще всего имеются веские причины скрываться — от долгов, беременных подружек, занудливых родителей. Но я не помню буквально ни одного случая за восемь лет моей службы в отделе, когда было бы абсолютно не за что зацепиться! И вот, откуда ни возьмись, — мы сталкиваемся с доброй сотней таких случаев за каких-то несколько недель!

Словом, сами понимаете, мы не случайно подняли на ноги весь отдел. Мы решили посоветоваться с вами, поскольку вы чаще, чем любой другой доктор в Лондоне, сталкивались с подобными случаями. Скажите, приводит ли Чума к психологическим нарушениям, заставляющим человека, скажем, уничтожать все свидетельства о себе?

Клиффорд невесело рассмеялся.

— Инспектор, я бы погрешил против истины, если б дал утвердительный ответ. Мы слишком мало знаем об этой болезни, чтобы с уверенностью судить о том, что она может вызвать и чего не может. Я наблюдал психические нарушения в результате Чумы, но те же бредовые состояния способна вызвать любая лихорадка.

Поколебавшись, он добавил:

— Даже если я скажу «да», это едва ли решит вашу проблему.

Теккерей тяжело вздохнул.

— Видите ли, не похоже, чтобы этих людей разыскивали родственники или друзья, и это самое странное! Кроме того, нам не удается восстановить их путь до начала их поездки. Да, мы отыскали людей, которые видели их на автобусной остановке или на станции, но и в тех местах все они оказались чужаками. И никто, ни один из ста перед смертью не пришел в сознание.

— Неужели не было ни одного запроса о ком-либо?

— Ни одного. Поэтому мы начали тщательное расследование в том районе, откуда они прибыли.

— Вы хотите сказать, что все эти люди прибыли из одного места?

— Более или менее. Из западной части Лондона. Потому-то большинство из них оказалось в вашей больнице. Впрочем, пока это мало чем помогло нам. В поисках «пункта отправки» каждого из них мы продолжаем натыкаться на стену, — он развел руками. — Так что давайте договоримся: если к вам снова попадет хорошо одетый пациент без документов, вы сразу же свяжетесь с нами. Я слышал, вы начинаете одолевать эту заразу, так что рано или поздно кто-нибудь из пациентов поправится и, надеюсь, заговорит.

— Мне бы ваш оптимизм, — усмехнулся Клиффорд.

Прежде чем удалиться, Теккерей еще раз извинился и рассыпался в благодарностях.

Несколько минут Клиффорд продолжал сидеть в кресле, наморщив лоб. К великому множеству загадок, связанных с Чумой, прибавилась еще одна. Эта болезнь вызывала просто немыслимые патологии, абсолютно непредсказуемо реагировала на терапию, а что касается микроба-возбудителя… За невероятную способность к мутации его окрестили Васterium mutabile. Медицина научилась выявлять около двух десятков болезнетворных микробов во всех фазах развития. Но эта проклятая Чума была совершенно новым видом болезни.