— Для чего вы его создали? Ким пожал плечами.

— Выращивание кристаллов в космосе — часть моей диссертации. Меч пригодится мне на защите в Токио,— он улыбнулся.— И еще потому, что я этого захотел. В невесомости и при сверхнизких температурах кристаллы металла вырастают необыкновенно большими и с необыкновенно упорядоченной структурой. Твердость кованного металла — ничто по сравнению с твердостью металла монокристаллического. Связи внутри кристалла невероятно сильны. Если металл ломается, он раскалывается по линии, проходящей между отдельными кристаллами. Но если такой линии нет, и весь блок металла представляет собой единый кристалл, то...

Я изумленно смотрел на маленького ученого. Казалось, его взгляд пронзал станы лаборатории и видел нечто, чего мне увидеть было не дано.

— Когда-нибудь мы заложим первые шахты на Луне,— продолжал Ким.— Мы найдем залежи металлов высочайшего качества и с помощью электромагнитных катапульт будем забрасывать на орбиту целые глыбы. Так будет решена проблема поставки. У нас будет строительный материал. У нас будет энергия. Океан энергии. В космическом пространстве столько энергии, что от нее порой нужно защищаться...

Раздался мелодичный звон. Анализатор закончил работу. Ким аккуратно завернул меч в платок, убран его на место, а затем взглянул на монитор анализатора, где разноцветные столбики на диаграмме означали компоненты, обнаруженные в таинственной капле.

— Странное вещество,— сказал Ким задумчиво.— Содержит около ста составляющих. Много органических веществ. Сера. Вода. Ионы металлов. Кремний. Бензопирены. Натрий.

— Это может быть жидкий крем? — быстро спросил я.

— Я не рискнул бы мазать лицо подобным кремом, — ответил кореец, улыбаясь,— но не забывайте, что я металлург, мистер Карр. Металлург, а не фармацевт.

Проклятье. У меня был результат анализа, но я не мог понять, что он означает. И тут мне в голову пришла идея.

— Если я принесу вам каплю крема, вы сможете определить, идентичны ли оба вещества?

— Вне всяких сомнений,— подтвердил Ким.— Если столбики на диаграмме совпадут — вещества идентичны. Если нет — то нет. Ошибки быть не может.

Я взглянул на часы. Сейчас я должен был приготовить ужин для всей команды. А вот завтра утром я вооружусь универсальным ключом и без труда добуду каплю крема из каюты Сакая.

— Можно, я принесу вам вторую пробу завтра? — спросил я Кима.— Вы согласны сохранить это в секрете?

Ким снова улыбнулся.

— Теперь у нас целых две тайны, мистер Карр,

— Так точно,— отозвался я.— Большое спасибо за все.

В помещении биологической лаборатории царил бесконечный ослепительный день. Многочисленные молочно-белые рефлекторы на стенах отражали солнечные лучи; под потолком ярко горели лампы дневного света. Горячий влажный воздух отдавал плесенью и гнилью. Казалось, открыв шлюз, я попал в тропические джунгли или экваториальный дождевой лес. Огромные аквариумы, в которых бурно ветвились неизвестные мне растения, пустые клетки, микроскоп с набором стекол, поблескивающие хромированные инструменты не нарушали этого впечатления. Передо мной была амбулатория работающего в тропиках врача, и застань я здесь как-нибудь изнуренного лихорадкой Тарзана, я бы не слишком удивился.

Я протиснулся в щель между столом и стеклянным шкафом и увидел в дальнем конце лаборатории пожилую женщину, которая, вооружившись пинцетом, укладывала семена в горшочки, обмотанные влажной тканью.

— Moshi moshi,Леонард-сан,— приветствовала она меня, ни на секунду не отрываясь от своей работы.— Что привело вас ко мне?

— Добрый день, Оба-сан. Вы поможете мне готовить ужин?

Она быстро взглянула на часы.

— Jaa,уже так поздно? Да, Действительно. Вы должны простить меня, Леонард-сан, за работой я часто теряю чувство времени.

Оба была нашим врачом. Когда все члены экипажа чувствовали себя превосходно, она проводила время за различными биологическими экспериментами, углубляясь в неведомые земным ученым области. В самом деле, где еще, как не на космической станции, можно было исследовать влияние невесомости и космических излучений на живые организмы? Оба была лишь немногим моложе командира Мориямы. Ее тронутое первыми морщинами лицо светилось такой внутренней теплотой и уверенностью, что любому больному становилось легче от одного ее присутствия.

— Если позволите, я хотела бы закончить этот эксперимент,— обратилась ко мне Оба, вновь взяв в руку пинцет.

— Никаких проблем.

— Вы слышали, что старт шаттла отложен? — спросила она, выуживая последние семена из маленькой пластиковой фляжки, которую держала в руке.— Говорят, по меньшей мере, на неделю. Когда я это услышала, я подумала, что успею сделать еще один посев. В нашей области остается множество загадок. До сих пор никто не может предсказать как повлияет невесомость на те или иные растения. Одни растения вовсе не замечают изменения условий, другие начинают чахнуть и болеть. Отчего? Никто не знает. Вот эти способны прорастать только при наличии силы тяжести, и я хочу проверить, какова минимальная сила тяжести, при которой они дадут побеги. Это свойство называют гравитропизмом. Но никто не знает, как именно растения регистрируют наличие силы тяжести.