— Вы не могли бы направить свет в другую сторону? — кротко попросила я.

— Джордж, а ну иди-ка сюда, — крикнул первый. — Никакой это не дьявол, ты, олух! Сдается мне, это всего-навсего девчонка! — Рабочий нагнулся и внимательно вгляделся мне в лицо. — Если ты и впрямь девчонка, так я тебе вот что скажу: в скверную историю ты вляпалась! Двое дюжих, сердитых полицейских вытащили меня из ямы. Строительные рабочие уже обносили скверик высоким фанерным заграждением, закрывая провал от любопытных глаз. Едва я оказалась на твердой земле, как меня засыпали вопросами. Кто я такая? Что я там, в яме, позабыла? Я же могла ушибиться или, упаси Боже, пораниться! Ай-яй-яй, а еще девочка! То-то мои родители разволновались бы — об этом я подумала? Какой у них телефон? На своем веку я насмотрелась столько криминальных шоу по телику, что справиться с ситуацией для меня труда не составило. Разумеется, никаких сведений о себе давать ни в коем случае нельзя. Я просто стояла да молча хлопала глазами, изображая дурочку, и наконец мне выдали рулон бумажных полотенец и велели привести себя по возможности в порядок и смирно дожидаться своей участи на заднем сидении полицейской машины. Запирательством я себе только хуже делаю, уверяли меня, — но и на эту удочку я не попалась. Я давно убедилась, что одно из главных преимуществ девчонки — в том, что тебя не воспринимают всерьез. В то время как за мальчишками нужен глаз да глаз и в случае чего они на первом подозрении, от девочек ожидают безоговорочного послушания. Обидно? Ну, разве что на первых порах. Потому что заниженные ожидания — этот великое благо, если задуматься. Если у тебя мозги на месте, так отчего бы не воспользоваться людской глупостью себе на пользу? Просто диву даешься, сколько всего сойдет тебе с рук, если никому до тебя нет дела. Я принялась оттирать грязь, и полицейский тотчас от меня отвлекся. И пяти минут не прошло, как один из них вернулся к провалу, проследить, как там дела, а второй между тем направлял поток машин в объезд экскаватора, выкорчевывающего ограду скверика. Когда экскаватор выполз на дорогу, сжав в челюстях злополучный заборчик словно обмякшую полудохлую змею, я ненадолго оказалась вне поля зрения. Так я просто-напросто перебежала через улицу, нырнула в подъезд, раз — и я уже дома. По субботам родители редко просыпались раньше полудня. Я-то всегда подскакиваю с первыми лучами солнца и использую эти драгоценные часы с толком, развлекаясь на свой лад. После сбалансированного завтрака — пудинга там или пирога — я обычно усаживаюсь смотреть фильмы категории R по капризному телевизору, что пришел в мир задолго до меня. Иногда, смеха ради, двигаю мебель и играю в гандбол об стенки гостиной. Я уже протестировала пределы родительского терпения и убедилась, что выманить их из спальни раньше полудня может разве что фейерверк или духовой оркестр. Так что я, с ног до головы перемазанная беглянка от правосудия, открывая дверь в квартиру, ни минуты не сомневалась в том, что путь свободен. В дверях я сбросила с себя запачканную одежду и на цыпочках прокралась в ванную. Там завернула свои тряпки в наволочку, рассчитывая оттащить их в прачечную в цокольном этаже, как только приму душ. Я бросила сверток в корзину для белья; он шмякнулся с глухим стуком, несколько меня удивившим. Тут-то я и вспомнила про книгу. Перелистывая страницу за страницей, я все больше убеждалась: это не простая книга. Называлась она «Город Готхэм», и поначалу я сочла ее просто-напросто путеводителем по Нью-Йорку за 1866 год. Но вместо того, чтобы перечислять исторические достопримечательности или четырехзвездочные рестораны, эта книга вела читателя по «теневой стороне» города. Автор, некто Перси Лик III, с усердием, достойным лучшего применения, облазил все до одного игорные дома, и салуны, и трущобы в нижнем Манхэттене. Перси Лик подробнейшим образом, так, что кровь в жилах стыла, описывал гигантские «медвежьи ямы», вырытые в подвалах портовых салунов, где медведи и собаки бились смертным боем, подбадриваемые бездельниками всех сортов и видов. Он рассказывал про притоны курильщиков опиума в Чайнатауне, где мужчины и женщины целыми днями просиживали на грязных циновках, погруженные в наркотический транс. Поведал он и о том, как однажды целый вечер проторчал на втором этаже игорного дома в заброшенном особняке, когда внутрь ворвалось стадо разъяренных свиней. Сами понимаете, ничто так не распаляет воображение, как хищные дикие свиньи и медвежьи драки. Я часами изучала «Город Готхэм», делая пометки корявым школьным почерком. Предшествующие владельцы книги, по всей видимости, были заинтригованы ничуть не меньше меня, потому что поля пестрили бесчисленными значками и надписями, и карандашными, и чернильными. Даже иллюстрации — затейливые зарисовки речных пиратов, танцевальных залов и бродячих банд малолетних хулиганов — не избежали комментариев. Но вот я дошла до совсем короткого раздела под заголовком «Город-Призрак», и сердце мое учащенно забилось:

«В наиболее колоритных районах города нередки полицейские облавы, в ходе которых джентльмена с исследовательскими наклонностями того и гляди примут за вульгарного ворюгу. Однако, если в разгар увлекательного приключения вы оказались в неприятной ситуации, не отчаивайтесь. Просто-напросто спросите, как попасть в Город-Призрак. Практически любое злачное заведение на острове Манхэттен имеет выход в подземный город: в разветвленную сеть туннелей, что сулят удобный путь к отступлению, когда запахло жареным. И если вас не пугает мысль о бесчисленных представителях преступного мира, что обосновались там словно дома, Город-Призрак — отличное средство перемещения, когда наверху погода оставляет желать лучшего. Однако остерегайтесь! Туннели Города-Призрака — неисследованная территория; и тот, кто согласится объяснить вам дорогу, скорее всего, введет вас в заблуждение. Многие плутали под землей сутками, не находя выхода на поверхность. Иные не вернулись вовсе». К тому времени, как я оторвалась от книги, одно я поняла со всей определенностью. Я отыскала Город-Призрак. И если он хотя бы вполовину так обширен, как предполагается в «Готхэме», значит, я видела лишь ничтожно-малую часть сети туннелей, проложенных глубоко под Нью-Йорком. Потаенный мир воров, убийц и пиратов впервые будет разведан и исследован — и не какими-то там учеными или инженерами, а мной! Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что дыра засыпана, а скверик выглядит так, будто там под покровом ночи потрудилась, наводя порядок, страдающая бессонницей экономка. Фьорелло Ла Гуардия ныне приветствовал другую сторону улицы, вокруг насадили новые кусты, а софоры исчезли бесследно. Если закрыть глаза на мелкие перемены, ничто не наводило на мысль о том, что еще сутки назад скверик поглотила карстовая воронка. Единственный известный мне вход в Город-Призрак исчез навсегда. Я скупила все нью-йоркские газеты в надежде отыскать какую-никакую статью про подземную комнату, а может быть, даже упоминание про загадочную девочку, сбежавшую из-под ареста. Среди занудных биржевых сводок и репортажей с заседаний муниципального совета я нашла:

1. Захватывающий рассказ о человекообразной обезьяне трех футов ростом и со стальными когтями, что терроризировала ни много ни мало как целую Индию.

2. Душещипательную повесть о том, как некое семейство из Бруклина, рыдая от радости, воссоединилось с обожаемым котенком, провалившимся в сточную трубу.

3. Данные расследования по поводу нелегальных партий конины категории «Е» (читай: «Есть можно»), каковая регулярно поставлялась в школьные столовые района Куинз.

О карстовом провале, поглотившем целый сквер, не упоминалось ни словом. Я, конечно, осталась слегка разочарована тем, что не увековечена в печати, зато убедилась доподлинно: Город-Призрак в безопасности. Обнаружена лишь крохотная комнатушка, ничего больше, и хотя удивительной находке суждена долгая жизнь в фольклоре нью-йоркских строительных рабочих, «Нью-Йорк таймс» она не заинтересовала. Про Город-Призрак знали только я да таинственное существо. Догадываюсь, что вы про себя думаете. Ну и какой прок двенадцатилетней девчонке в такой информации? Предупреждаю сразу: недооценивать двенадцатилетних девчонок — серьезная ошибка. Однако должна сознаться, я отнюдь не уверена в том, как бы все повернулось, если бы я не познакомилась с некоей юной особой, что впоследствии стала известна миру как Кики Страйк.

За шесть лет с тех пор, как произошла эта история, мне посчастливилось принять участие (и уцелеть!) в бесчисленных приключениях. И всякий раз, овладевая новым умением или навыком, я заносила поэтапные инструкции в один из моих секретных дневников. До сего дня дневники мирно стояли на книжных полках в моей спальне, искусно замаскированные под любовные романы издательства «Арлекин». Но наконец-то пробил час извлечь их на свет и поделиться тем, что усвоила я, с несколькими избранными учениками. Однако, прежде, чем я смогу подготовить вас к сложным задачам, как-то — оказать первую помощь подруге, на которую напали дикие звери, сперва научитесь пользоваться возможностями, которыми вы уже обладаете. Это:

Элемент неожиданности.Тебя не принимают всерьез? Пусть люди думают, что хотят — и элемент неожиданности всегда сработает в твою пользу. Если тебя считают слабенькой и хрупкой, в нужный момент твой могучий удар застигнет противника врасплох; если тебя держат за дуру, так ты кого угодно обведешь вокруг пальца. Помни: заниженные ожидания играют тебе же на руку.

Невидимость.Меня всегда забавляло, что очень многие в присутствии девочки в речах не стесняются — дескать, дуреха все равно ничего не поймет. До того, как тебе исполнится пятнадцать, ты насмотришься на многое такое, чего не увидеть никому другому, и наслушаешься такого, чего другим и не снилось. Держи ушки на макушке днем и ночью — и используй полученную информацию себе во благо.

Презумпция невиновности.Люди в большинстве своем склонны видеть в девочках только хорошее. Девочки — они же ангелы во плоти, как они могут набедокурить? Убедительная выдумка — желательно, чтобы в ней фигурировал пропавший котеночек — поможет тебе выкрутиться в девяти ситуациях из десяти. Помни: слезинка-другая придаст правдоподобия любой байке.

Искусство маскировки.Главное преимущество девочки — это ее способность с легкостью изменять свою внешность. Если ты в ладах с расческой и в твоем гардеробе найдется больше одного платья, ты играючи перевоплотишься по меньшей мере в пятерых разных людей. А умелое использование краски для волос и макияжа сделает твой маскировочный арсенал практически неисчерпаемым.

Рост.Говоришь, такую малявку как ты из-за руля не видно? И что с того? Невысокий рост сулит немалые выгоды. Ты спрячешься где угодно. Затеряешься в любой толпе. Протиснешься туда, куда взрослому ни за что не пролезть, и побываешь там, куда взрослым вовеки не попасть. Так что пользуйся своим ростом, пока не поздно!

Мое первое приключение с участием Кики Страйк — ныне часть ее легенды. На самом-то деле, вы, небось, эту повесть уже знаете. За последние шесть лет мне доводилось ее выслушивать снова и снова — на вечеринках, на борту самолета, один раз даже в дамской комнате в «Бергдорфе». И всякий раз, когда люди скептически качают головами и не верят ни единому слову, я просто со смеху помираю. Ведь я там была, я своими глазами все видела!.. И даже при том, что история передается из уст в уста вот уже многие годы, все равно фактов в ней куда больше, чем вымысла. Я лишь добавлю подробность-другую. Началась пресловутая история в Аталантской школе для девочек в Верхнем Ист-Сайде, вскорости после того, как я обнаружила Город-Призрак. Было без десяти три. Лишь десять минут отделяли нас от начала зимних каникул и двухнедельной свободы. В преддверии желанного избавления все словно с ума посходили. Никто и оглянуться не успел, а деликатное шушуканье между подругами уже переросло во всеобщую оглушительную какофонию, угрожающую покою и миру в соседних классных комнатах. Наша учительница, мисс Джессел — обладающая поразительным сходством с Белоснежкой и ее же вкусом в выборе гардероба, — честно пыталась восстановить порядок. Однако для того, чтобы заставить нас заткнуться и вернуться на свои места, потребовалось явление директрисы собственной персоной, строгой, сморщенной старушенции (мы давали ей лет 105 по меньшей мере).

— Девочки, — проговорила директриса, неодобрительно покосившись на мисс Джессел. — Времени осталось всего ничего. Отчего бы не попытаться провести его с пользой, вместо того, чтобы визжать как орда разъяренных баньши? За десять минут я обойду класс, и каждая из вас расскажет мне, кем она хочет стать, когда вырастет. Если мне не изменяет память, большинство ответов были либо редкостным занудством, либо полной чушью. Дилан Хэндуорти мечтала блистать в обществе. Ребекка Граббер, у которой волосы росли в самых неподходящих местах, надеялась стать укротительницей медведей. Я поведала классу, что намерена заниматься биологией моря и изучать гигантского кальмара — и заслужила одобрительный кивок директрисы. Последняя из неопрошенных девочек, сидевшая у самой стены, терялась за широкой спиной Лиззи Фицсиммонз, что росла как на дрожжах до самого восьмого класса и полных шести футов.