— К кому же он ходит, фрау Кюглер?

— Вчера, как только он появился, я приоткрыла дверь. Он зашел в квартиру номер девять. Я живу на третьем этаже и эта квартира рядом с моей. У нас общий балкон.

— Кто же там живет?

— В том-то и дело, что фрау Кокрофт и ее муж две недели тому назад куда-то выехали. И квартира пуста...

— Действительно странно, фрау Кюглер. Спасибо вам. Мы попробуем разобраться. Могу я надеяться, что если понадобится ваша помощь, вы не откажете?

— Конечно, господин Забродин.

...Через два дня Пронский был у Грегга.

— Лопнуло ваше дело с магазином на Ландштрассе, — голос у Грегга был раздраженный. — Когда, господин Пронский, наконец, вы будете давать мне настоящие дела, а не мыльные пузыри?

— Я делаю все, что могу, господин Грегг. Почему лопнуло?

— Потому, что вы опоздали! Там уже работают англичане. Мы не можем мешать друг другу.

— Но ведь я не знал!

— Мистер Грегг, вас просят к телефону, — вмешалась в разговор секретарша.

— Извините. Курите. — Грегг протянул Пронскому пачку сигарет. — Алло... Да... Я — Все нормально. «Операция освещение»? Да... Все в порядке, мистер Роклэнд, В магазине... Ковры... Да, да... Занят... Пожалуйста... — Грегг повесил трубку и, обращаясь к Пронскому, сказал: — Нужно работать оперативней, господин Пронский. Я хочу платить за ценную информацию, а не за пустые разговоры.

— Вы видите, я стараюсь.

— Плохо стараетесь! Вот недавно один мой агент дал информацию! Учитесь! Этой информацией заинтересовались в Вашингтоне! Вот как нужно зарабатывать деньги, господин Пронский! Скоро мы будем знать все, что делается у русского посла...

Пронскому надоели брюзжания Грегга, и он только делал вид, что слушает. Но последняя фраза его насторожила. «Что затевает Грегг? — Пронский лихорадочно думал, каким путем это выяснить: — Спрашивать нельзя. Но того, что сказал Грегг, слишком мало! Не за что уцепиться. А они готовят что-то серьезное!»

Пронский ушел от Грегга, так ничего и не узнав.

Отдушиной для Пронского были встречи с Забродиным. Дом на Кюлерштрассе стал для него родным домом. Отношения с Забродиным установились товарищеские, непринужденные. К сожалению, посещать этот дом он мог только изредка.

Через несколько дней, войдя в комнату и усаживаясь за стол, Пронский сказал:

— Я для вас кое-что узнал! Владелец магазина на Ландштрассе, о котором вы меня спрашивали, связан с английской разведкой, — и Пронский передал содержание разговора с Греггом.

— Теперь ясно. Будем принимать меры, — сказал Забродин. — Вы это прекрасно придумали! А что это за «Операция освещение»? Ничего больше узнать не удалось?

— «Операция освещение». В чем она заключается — ума не приложу! Задавать Греггу вопросы я не рискнул.

— Может быть, Грегг еще вернется к этому разговору?

— Мало вероятно...

— Не проверяет ли он вас?

— Не думаю...

Расставшись с Пронским, Забродин ломал себе голову: «С магазином все ясно. Можно объяснить, и наши люди все поймут. Перестанут туда ходить. Но какие сведения мог получить Грегг? От кого? Что делают американцы?»

«Как в китайской сказке о непобедимом тесте: чем сильнее месишь тесто, тем оно становится пышнее... Вместо одной проблемы выросло несколько более сложных и опасных».

От обилия разрозненных фактов у Забродина раскалывалась голова. К имеющимся сведениям о том, что в магазине на Ландштрассе работают англичане, что в вещах консула Нечаева роется фрау Диблер, что какой-то загадочный человек по утрам посещает дом, расположенный по соседству с посольством, прибавилась еще информация о том, что американцы готовят какую-то «Операцию освещение», что Грегг получил от кого-то из русских важные сведения...

Забродина мучила бессонница, он даже осунулся.

— Что с вами? — спросил его Гриценко, когда Забродин зашел к нему через несколько дней.

Забродин рассказал о сообщении Пронского.

— Из кожи вон лезут, гады! Давайте проводить совещания.

Гриценко и Лунцов в течение трех дней рассказывали в разных коллективах, как иногда неопытные люди попадали впросак, как американские, английские и французские агенты под разными предлогами пытаются знакомиться, а затем втягивать в какие-нибудь авантюры наивного человека.