— Нельзя это делать, — поморщился Георгий, — такое в городе не прощают. Если сегодня мы тронем женщину Чиряева, завтра его боевики начнут стрелять в наших женщин. Так что не лезь ко мне с такими гнусными предложениями. — Последние слова Георгий произнес как-то неуверенно, и Павлику это придало бодрости.

— У нее друг был, еще до Чиряева. Она его содержала. Все об этом знали. Потом появился Чиряев, и тот мужик отвалил. Ему объяснили, чтобы близко не появлялся. Но он может снова появиться. А мы сфотографируем. Никакого насилия. Пусть Истребитель посмотрит на эти картинки.

— Ну, и гад же ты, — покачал головой Георгий. — Подумай, что предлагаешь! Какую подлянку! — Он снова задумался. — Значит, до Истребителя у нее дружок был, говоришь?

— Был, — кивнул Павлик, напрягшись.

— А может, действительно стоит попробовать, — в раздумье проговорил Георгий, — это будет красивый ход. Пусть убедится, что даже его женщина плюет на него. Наверняка взбесится. Сразу поймет, чьих это рук дело. Знаешь, Павлик, если без насилия, можно попробовать. Но смотри, чтобы женщину пальцем не тронули. Иначе Чиряев ответит ударом на удар, а если она сама… Найди этого ее дружка и пообещай хорошо заплатить. Он должен встретиться с ней уже сегодня. Двенадцатого мая в Берлине состоится суд. Не выдадут Чиряева, он останется в Германии, тогда плакали наши денежки.

— Все будет в порядке. Я его из-под земли достану, — пообещал Павлик.

— Промахнешься, будешь платить три миллиона долларов, — твердо пообещал Георгий.

Чертежник испуганно уставился на него.

— Шутка, — без тени улыбки произнес Георгий. — Деньги нам не нужны. Их у тебя все равно нет. Вместо денег ты принесешь свою голову, Павлик. Сам отрежешь ее и пошлешь мне в качестве сувенира. Если сорвется…

— Не сорвется, — пробормотал Павлик.

Через полчаса Дронго уже был у генерала ФСБ Потапова.

— Вы срочно вызываете меня, словно я ваш агент или офицер, — недовольно заметил Дронго, входя в кабинет.

— Агентов мы сюда не вызываем, а офицерам я сам не звоню, — сказал Потапов, — поймите, только чрезвычайные обстоятельства вынудили меня вам позвонить.

— Что случилось?

— С вами хочет встретиться один человек. Меня попросили вас найти. Встреча состоится через час.

— Что за человек? — поинтересовался Дронго.

— Вы его узнаете, — уклонился от ответа Потапов.

— Если меня вызывает сам генерал ФСБ, это должен быть по меньшей мере маршал, — пошутил Дронго.

— Он и есть маршал, — пробормотал Потапов, — почти маршал. Вас к нему отвезут. Излишне говорить, что об этой встрече никто не должен знать. До свидания, Дронго.

— Никогда не видел живых маршалов, — пошутил на прощание Дронго.

Внизу его уже ждал автомобиль с затемненными стеклами. Двухэтажный особняк, где должна была состояться встреча, находился во дворе. Когда машина подкатила к подъезду, входная дверь открылась, стоявший на пороге молодой человек внимательно посмотрел на Дронго и спросил:

— У вас есть оружие?

— Я не люблю оружия, — ответил Дронго, — но вы можете меня обыскать.

— Не нужно, — донесся голос из глубины коридора. Там стоял мужчина лет шестидесяти.

— Добрый вечер, — кивнул он, не протягивая руки, — поднимитесь на второй этаж, первая дверь слева. Вам придется немного подождать.

Дронго поднялся на второй этаж и обратил внимание на камеру, установленную в коридоре. Ему показалось, что в конце коридора установлена еще одна. В комнате, куда он вошел, довольно просторной, стояли стол и несколько стульев. В углу был небольшой телевизор, пульт лежал на столе. Дронго огляделся, затем подошел к окну. Но окон, как таковых, здесь не было. Занавески прикрывали стены, создавая иллюзию окон. С наружной стороны дома окна находились совсем в другом месте. Если бы кто-нибудь рискнул использовать специальную технику подслушивания, ориентируясь на колебания оконного стекла, его постигло бы разочарование. За камуфляжными окнами находилась глухая стена.

Дронго вернулся к столу, включил телевизор. Очередная программа с очередным ведущим, старым знакомым Дронго. В начале девяностых этот ведущий был ярым демократом, известным своими либеральными взглядами. В конце девяностых превратился в полупатриота, критикуя прежние правительства за развал государства и неслыханное воровство.

Смотреть не хотелось, и Дронго выключил телевизор. Взглянул на часы. Интересно, сколько еще ему придется ждать? В комнату вошел молодой человек, встретивший его у входа.

— Хотите чего-нибудь выпить?

— Спасибо, нет. Охотно почитал бы газету или журнал.

— Сейчас принесу.

Дронго просмотрел несколько газет, полистал журнал, когда наконец дверь снова открылась и на пороге появился человек, с которым Дронго несколько раз приходилось встречаться. Он энергично пожал Дронго руку. Это был премьер-министр страны.

— Садитесь, — он указал на стул. Несколько лет назад они с Дронго встречались при обстоятельствах чрезвычайных, почти невероятных. Премьер запомнил эту встречу. И теперь решил пригласить эксперта на разговор.