Войска Брянского фронта выполнили и другую задачу, поставленную им Ставкой в связи с создавшейся обстановкой, а именно: осуществили крупную наступательную операцию с перевернутым фронтом и вышли из окружения. В ходе этой операции немецкие войска понесли значительные потери в технике и людях, что вызвало упадок морального духа в германской армии, даже среди высшего офицерского состава. Вот что пишет об этом Гудериан, рассказывая о встрече со своим любимцем — командиром танковой бригады полковником Эбербахом: «Возвратившись в Орел, я встретил там полковника Эбербаха, который… доложил мне о ходе последних боев. Впервые со времени начала кампании у Эбербаха был усталый вид, причем чувствовалось, что это не физическая усталость, а душевное потрясение. Приводил в смущение тот факт, что последние бои так сильно подействовали на наших лучших офицеров» [70] .

Вместе с тем общая стратегическая обстановка на советско-германском фронте в связи с поворотом основных ударных сил немецкой группировки на юг для советских войск значительно ухудшилась. Юго-Западный фронт оказался на грани катастрофы.

6 сентября 21-ю армию, пробывшую в составе Брянского фронта 10 дней, передали Юго-Западному фронту. И действительно, ею было очень трудно управлять не только в связи с большой отдаленностью от штаба фронта, но и потому, что все ее тылы находились в полосе Юго-Западного фронта. К 10 сентября между Брянским и Юго-Западным фронтами образовалась совершенно ничем не прикрытая брешь до 60 км. Этот участок был «прирезан» Брянскому фронту, хотя Ставка знала, что у фронта нет решительно никакой возможности хоть чем-нибудь его заполнить. Правда, Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников сообщил, что Ставка решила предоставить в распоряжение фронта 2-й кавалерийский корпус, но он мог прибыть лишь через несколько дней, но так и не прибыл. Разрыв между фронтами позволил германскому командованию начать продвижение на восток — на Курск и на юг — на Конотоп. Генерал-лейтенант А. И. Еременко решил уничтожить группировку противника в районе населенного пункта Кролевец и не допустить его дальнейшего распространения на Шостку. Началась переброска войсковых частей на левое крыло фронта. Здесь был спешно организован Рыльский боевой участок группы полковника Акименко в составе 127-й (впоследствии — 2-й гвардейской) и 160-й стрелковых дивизий (последняя только что была сформирована). Группа А. З. Акименко развернулась левее недавно созданной группы генерала А. Н. Ермакова (21-я, 55-я кавалерийские дивизии, 121-я, 150-я танковые бригады и 183-я стрелковая дивизия). Все эти соединения были малочисленны. В танковых бригадах имелось всего по 20 танков. В дальнейшем обе группы были объединены в одну под командованием Ермакова.

В неимоверно тяжелых условиях, проявляя инициативу и настойчивость, генерал А. Н. Ермаков зарекомендовал себя одаренным командиром и человеком большой личной храбрости. Однако изменить обстановку ему не удалось, ибо разгрому подвергся левый сосед фронта — 40-я армия Юго-Западного фронта, а в ходе поворота главного удара неприятеля на юг в стык между двумя фронтами действия этого объединения приобретали очень важное значение.

Командование Юго-Западного фронта правильно оценило обстановку, сложившуюся на правом фланге. По его настоятельным просьбам еще 20 августа 1941 года Ставка отдала приказ о сформировании 40-й армии с целью укрепить стык между двумя фронтами и воспретить противнику выход на тылы Юго-Западного фронта. В состав армии вошли 135-я и 293-я стрелковые дивизии, 2-й воздушно-десантный корпус, 10-я танковая дивизия, 5-я противотанковая артиллерийская бригада.

293-я стрелковая дивизия, закончив формирование 18 августа 1941 года, согласно распоряжению штаба Юго-Западного фронта, получила первую боевую задачу: на нее возлагалось с 25 августа подготовить для обороны рубеж на юго-восточном берегу реки Десны, на фронте Пироговка — Жержовка, иметь прикрытие с севера по линии Шостка — Пироговка против прорыва танковых групп противника и быть в готовности главными силами прикрыть рубеж между устьем реки Сейм и Райгородком. Дополнительно надлежало прикрыть Коропское направление.

Фронт обороны превышал 60 км, однако, поскольку дивизия была «полнокровной», поставленная задача была реально выполнимой. Дело в том, что на пути противника лежала серьезная водная преграда — река Десна. При наличии продуманной обороны дивизия сумела бы остановить или хотя бы задержать продвижение противника. Однако немецким частям, подошедшим 26 августа к реке, удалось в тот же день форсировать ее в районе Пироговки, тем самым они получили возможность маневра и к 30 августа заняли населенный пункт Собичь, вклинившись в расположение дивизии.

Не прекращая активных действий на этом направлении, 1 сентября противник нанес удар с востока из района Воронежа, чем и решил исход боя в свою пользу. 293-я дивизия оказалась в полуокружении, и начав неорганизованный отход, командование дивизии потеряло связь с частями. Как отмечается в журнале боевых действий 40-й армии, командованием дивизии были допущены следующие ошибки: оборона была организована формально, рекогносцировка не производилась, решение на оборону и группировка войск носили случайный характер, направление главного удара противника пришлось на наиболее слабое место в обороне. Участок Шостка — Пироговка, наиболее вероятный для форсирования Десны по наличию дорог, не привлек внимания командования дивизии. На этом участке, имевшем по фронту 30 км, находился один батальон 1034-го стрелкового полка, в то время как здесь нужно было сосредоточить главные силы дивизии и в первую очередь — противотанковые средства.

Разведка была организована настолько слабо, что не дала никаких сведений о концентрации противника на фланге дивизии в районе Шостки, куда прорвались более 100 танков и свыше двух полков мотопехоты. С самого начала связь командира и штаба дивизии с частями была неудовлетворительной. Все это и обусловило неудачу 293-й дивизии.

К исходу 27 августа, как отмечается в журнале боевых действий армии, механизированные части противника в составе танкового и артиллерийского полков и до 2 полков мотопехоты вышли на рубеж Мироновка — Крупец — Шостка и из района Шостка в направлении Шостка — Воронеж и Глухов — Ямполь. Кроме того, танковая колонна противника двигалась из Стародуба и Семеновки в направлении Новгород-Северского, создавая непосредственную угрозу стыку Юго-Западного и Брянского фронтов.

10-я танковая дивизия, составлявшая ударную маневренную группу армии, закончившая к этому времени свое формирование, сосредоточилась в районе населенных пунктов Полотки, Дунаец, Некрасовка и в течение 27–28 августа вела разведку в направлении Шостки, Воронежа и Глухова. С целью противодействовать противнику в нанесении удара в стык двух фронтов 10-й танковой дивизии штабом Юго-Западного фронта была поставлена задача к 11.00 28 августа овладеть рубежом Мироновка — Шостка и перехватить основной путь движения наступающего противника из Новгорода — Северского через Ивот на Воронеж. Выполняя эту задачу, 10-й мотострелковый полк 10-й танковой дивизии с утра 29 августа перешел в наступление и, взаимодействуя с 55-й кавалерийской дивизией Брянского фронта из группы Ермакова, выдвинулся с рубежа Антипьевка — Пилеевка. К 14.15 29 августа он овладел рубежом Мироновка — Шостка.