Шрифт:
«Во время боев немецкими частями применялись танки трех типов. Тяжелые танки Pz.Kpfw.IV были вооружены 75-мм пушкой и двумя пулеметами. Средние танки Pz.Kpfw.III имели на вооружении 50-мм пушки и один пулемет или 37-мм пушку и один пулемет. Легкие танки Pz.Kpfw.II были вооружены 20-мм автоматической пушкой. Окраска всех танков была камуфлированная под фон леса, что давало возможность легко маскировать их на фоне леса и зелени. Для облегчения управления в бою танки с боков и сзади башни были пронумерованы цифрами, написанными ярко-красной краской. Немецкие танкисты широко применяли семафорную сигнализацию с помощью специальных установок, расположенных на крыльях танков в передней части на левой и правой стороне. Связь немецких частей с авиацией осуществлялась гелиографом и красными полотнищами, выбрасываемыми в сторону опасности.
На вооружении немецкой противотанковой артиллерии имелись 75-мм (?) и 37-мм (автоматические) пушки, которые возились на специальных бронированных тягачах, а 37-мм пушки цеплялись к средним танкам первого эшелона. На вооружении немецкого артиллерийского полка состояли 75-мм и 105-мм орудия. Немецкая противотанковая артиллерия вела огонь преимущественно трассирующими и бронебойными снарядами, а из пулеметов огонь велся трассирующими и разрывными пулями.
Тактика действия немецких танков и противотанковой артиллерии сводилась к следующему. Как правило, танковая колонна сопровождалась авиацией. Направление движения колонны обеспечивалось обработкой местности в глубину (бомбежка, обстрел пулеметным огнем, разведка самолетом-корректировщиком, фотографирование), что парализовывало тылы и действия отступающих частей Красной Армии.
С целью сохранения моторесурса танки перевозились на специальных прицепах и тележках-тягачах. Колонна на марше строилась в следующем порядке: впереди шли 3–4 танкетки, затем 3–4 машины с бронированными бортами с мотопехотой (по 20–25 человек). Танки с прицепами для противотанковых орудий и тягачи с орудиями 75-мм и 105-мм калибра рассредоточивались в колонне поорудийно. Таким образом при движении немцами создавалась противотанковая оборона на всю глубину колонны, а также обеспечивалась быстрота и гибкость маневра. Охрана колонны с флангов и фронта велась группами мотоциклистов и отдельными бронемашинами.
В момент соприкосновения с передовыми советскими частями на наиболее выгодном рубеже немцы отцепляли противотанковые средства автоматически, и они немедленно открывали огонь. Танки в это время составляли маневренные группы и действовали на флангах. Огонь немецкие танки вели, как правило, с места. В обороне же танки использовались как сродство противотанковой обороны (окапывались по башню). На привалах немцы оставляли танки в колоннах вблизи дорог, личный состав уводили на удаление 100–150 м в поле или в населенный пункт. В ночных условиях танки противником не применялись, кроме того, немцы избегали боя ночью.
На вооружении немецких моточастей состояли минометы 50, 81-мм и 120-мм калибров. Минометы использовались одиночно и в минометных группах, которые могли вести минометный огонь по площадям» [13] .
13
Там же, лл. 89, 90.
Исходя из немецкой тактики, обобщался наш удачный опыт по борьбе с германскими войсками:
«Опыт применения советских механизированных войск в первых боях показал, что крупные механизированные соединения без поддержки авиации не могут рассчитывать на успех в бою при условии полного господства немецкой авиации в воздухе. Действия механизированных соединений следовало обязательно обеспечивать поддержкой авиации. Для успешного ведения боя механизированным соединениям необходимо было обеспечить разведку авиацией на глубину 100–150 км.
В результате первых боев выяснилось, что для успешного решения вопросов противотанковой борьбы в дивизиях необходимо было иметь артиллерию в составе не менее дивизиона противотанковой артиллерии 45-мм калибра, дивизиона 76-мм полевых пушек, дивизиона 122-мм гаубиц. Вместе с тем 152-мм гаубичный артиллерийский дивизион не оправдал себя в условиях боя танковых войск вследствие его малой подвижности и гибкости в бою. Зенитный дивизион следовало бы иметь в составе батареи малокалиберных орудий и 2 батарей среднего калибра. В моторизованном полку желательно было иметь 6–орудийную полковую батарею и батарею противотанковых орудий 45-мм калибра в составе 12 орудий. Зрительная связь не оправдала себя в бою. Выяснилось, что для управления боем от командира взвода и выше необходимо иметь радиофицированные танки. Для организации противотанковой обороны не хватало комплектов противотанковых мин в саперных ротах и батареях.
В танковых частях подвоз горючего и боеприпасов необходимо было производить мощным гусеничным транспортом (желательно бронированным) и иметь для эвакуации тяжелых танков мощные трактора. Внутри танки не надо было окрашивать, а необходимо было их отделывать асбестом, в особенности моторное отделение и отделение управления.
Опыт боев также показал, что в экранированных танках следовало иметь нижний люк для выхода, а у танков КВ два люка для выхода: один — в отделении управления, а другой — в боевом отделении. Выяснилось, что техническим недостатком танков КВ являлся напуск брони башни на корпус, так как при прямых попаданиях снарядов заклинивало башню.
В боевых частях необходимо было снять с вооружения радиостанции типа РРУ, которые себя в бою не оправдали из-за малого радиуса и отказа при работе из укрытий. Необходимо было также срочно изменить в танковых и моторизованных артиллерийских частях состав боевого комплекта, доведя до 50 % в его составе наличие бронебойных и зажигательных снарядов. Машины для перевозки моторизованной пехоты следовало иметь с бронированными бортами, а ходовую часть поставить на „гусматики“» [14] .
14
Там же, лл. 90, 91.
Потери материальной части 7 мк в результате боев с 6 по 19 июля 1941 года [15]
| Марка машин | Потери | Отправлено на СПАМы армии | Отправлено на СПАМы дивизии | В наличии в частях | ||||
| 14 тд | 18 тд | 14 тд | 18 тд | 14 тд | 18 тд | 14 тд | 18 тд | |
| КВ | 19 | 9 | — | 1 | — | — | 1 | — |
| Т-34 | 22 | — | 3 | — | — | — | 2 | — |
| БТ-7 | 134 | 9 | 15 | 2 | 5 | — | 6 | — |
| Т-26 | — | 128 | — | 3 | — | 9 | 5 | 6 |
| Т-26 хим. | 15 | 48 | — | — | — | 4 | — | 2 |
| Итого: | 190 | 194 | 18 | 6 | 5 | 13 | 14 | 8 |
15
Там же, л. 93.
Тактика советских войск в начале войны не соответствовала довоенным теоретическим взглядам. Вместо того, чтобы действовать в составе крупных соединений и проводить массированные атаки с привлечением авиации и артиллерии, танкистов «рассредотачивали» небольшими группами для поддержки пехотных подразделений.
Советские танки действовали совместно со своей пехотой: каждому пехотному батальону придавалось по танковому батальону, оставшиеся танки были сосредоточены в распоряжении командиров дивизий.
80 % потерь советских танков было от немецкой авиации. 65 % из подбитых танков сгорело. Однако были случаи, когда по танкам КВ стреляли из нескольких противотанковых орудий и 75-мм пушек, танк получал по 15–17 попаданий разных калибров — и ни одной пробоины, только заклинивало башни, — и танки возвращались и своим ходом шли в ремонт. Бронебойных снарядов не было, и очень плохо обстояли дела со снарядами к 37-мм пушкам.
В качестве примера результатов такой тактики следует привести результаты боевого применения одного из лучших в РККА — 7-го мехкорпуса.
В период с 6 по 19 июля в составе 7-го механизированного корпуса в боевых действиях участвовало 448 боевых машин. Из них в частях 14-й танковой дивизии: 20 танков КВ, 27 Т-34, 160 БТ-7, 4 Т-26 и 16 Т-26 хим. Всего — 227 танков. В составе 18-й танковой дивизии: 10 танков КВ, 11 БТ-7, 146 Т-26 и 54 Т-26 хим. Всего 221 танк.
За две недели боев корпус понес огромные потери и практически перестал существовать как самостоятельное танковое соединение.
За период боевых действий потери эвакуационных средств 7-го мехкорпуса составили 28 тракторов типа «Коминтерн». Для эвакуации поступивших на укомплектование корпуса 73 тяжелых и средних танков эвакуационных средств выделено не было, в результате чего большое количество тяжелых и средних танков эвакуировать с поля боя не представлялось возможным. Эвакуация производилась другими боевыми машинами. При эвакуации тяжелых танков тракторами «Коминтерн» последние, как правило, выходили из строя. Вопрос о предоставлении тракторов типа «Ворошиловец» для эвакуации тяжелых и средних танков неоднократно ставился перед управлениями автобронетанковых войск армии и фронта, но так к августу 1941 года решен и не был. Примерно такое же положение было и в других танковых соединениях фронта [16] .
16
Там же, л. 94.
Все это привело к тому, что уже к середине июля 1941 года, еще на начальном этапе Смоленского сражения, советские мехкорпуса, брошенные без поддержки на земле и прикрытия с воздуха во встречные сражения с немецкими танковыми группами и армиями, понесли огромные потери, были разбиты и как самостоятельные боевые единицы перестали существовать.
Стойкость и мужество, с какими сражались соединения и части фронта, не могли возместить преобладания противника в силах, боевой технике, в опыте ведения войны. Овладев Рудней, германские танковые соединения устремились на Духовщину, Ярцево и начали выходить в тыл 19-й и 20-й армиям. 19-я армия частью сил отошла на Смоленск — Ярцево. Другие ее соединения сосредоточились восточнее Смоленска.
Не менее серьезная обстановка сложилась в районе Орши и Шклова на стыке 20-й и 13-й армий. Танковая группа Гудериана прорвала здесь оборону наших войск и начала развивать наступление на Горки — Ельню.
Основной костяк войск Западного фронта, действовавших в районе Орши и Смоленска, составляли силы 20-й и 16-й армий. Оршу упорно и стойко обороняли части 73-й стрелковой дивизии (командир — полковник А. И. Акимов). Бойцы и командиры этого соединения в течение нескольких суток отбивали сильные атаки немцев, стремившихся овладеть городом. Только после того как были исчерпаны все возможности, 73-я дивизия по приказу командования отошла на новый рубеж.