— У нас только-только хватит горючего, — говорил он, — чтобы спустить на Перн каждого мужчину, женщину и ребенка. А также животных, все ящики, бочки и те части кораблей, которые можно использовать на земле. Не тратьте лишнего, и нам хватит. Только дураки жгут горючее понапрасну. Мы не можем позволить себе транжирить. С другой стороны, — он хитро улыбнулся, — среди нас, вроде бы, дураков и нет.

Затаив дыхание, Саллах следила за тем, как шесть челноков один за другим поднялись в воздух. Потом камеры переключились на панораму места высадки.

— Даже дух захватывает, — прошептала Барр. — Никогда в жизни не видела столько неиспользованной земли…

— Придется привыкать, — усмехнулась Саллах.

Наблюдая за Перном, пилоты даже не заметили, как пролетело время. Всего один миг, а челноки уже причаливали к «Иокогаме». Кенджо и Юро еще даже не вышли из кабины, а первые ящики уже поехали в грузовой отсек маленького кораблика.

Затем — смена экипажа. Кенджо кратко, даже слишком кратко, по мнению Саллах, проинформировал ее об особенностях взлетно-посадочной полосы, о характере «Иджисана» и частоте связи с башней метеорологического контроля. Отмахнувшись от вопросов Барр, он пожелал девушкам счастливой посадки и торопливо покинул ангар.

— Ну и пусть катится, — с обидой сказала Барр.

— Ладно тебе, — успокоила ее Саллах, — пошли, нам надо еще провести предстартовую подготовку.

К тому времени, как погрузка закончилась, и пассажиры заняли свои места, челнок был готов к полету. Барр лишний раз проверила, все ли пристегнули ремни безопасности, поправила поудобнее кресло генерала Черри Дуфа, самого старого основателя, временно исполняющего обязанности судьи колонии. Защелкало радио, и «Иокогама» дала добро на вылет.

— Мы только-только прилетели, — жаловалась Барр, когда Саллах, маневрируя по полосе, выводила «Иджисан» на стартовый рубеж. — И вот уже улетаем…

— Мы провели тут почти восемь часов, — . напомнила ей Саллах. — Эффективность важнее всего… — Проверив показания приборов, она включила главные двигатели. — Кенджо и следующая партия колонистов уже, наверно, люк грызут от нетерпения.

— Кенджо что, ни разу в жизни не ошибался? — спросила Барр у своей напарницы несколько часов спустя, когда тот весьма нелестно отозвался о расходе топлива в проведенном женщинами полете.

— Поэтому он и жив до сих пор, — ответила Саллах.

Но вообще-то она считала, что Кенджо не прав. В глубине души она знала, что за полет они с Барр потратили топлива ничуть не больше, чем было абсолютно необходимо. И уж всяко меньше, чем считалось нормой. Вот потому-то Саллах и начала в тот день вести учет расхода горючего челноком. Она заметила, что Кенджо всегда присутствовал при заправке «Иджисана». Но что это означало… Саллах считала себя весьма неплохим пилотом — и не без оснований. И тем не менее, ей не хотелось спорить с Кенджо, чей опыт намного превосходил ее собственный… во всяком случае, без веских на то оснований и без тщательно проверенных записей и расчетов под рукой.

Как и все остальные, дожидающиеся своей очереди, Сорка Ханрахан много времени проводила, наблюдая за строительством колонии. Но, в отличие от других, Сорке все равно больше нечем было заняться. То, что она видела на экране монитора, само по себе ее нисколько не интересовало. И неважно, что ее мама говорила, будто у них на глазах «творится история». История — это то, о чем читаешь в учебнике. Сорка всегда предпочитала активный образ жизни, и потому вынужденное безделье и теснота на борту «Иокогамы» быстро начали действовать ей на нервы. И даже мысль о том, какая важная профессия у ее отца — он был хирургом-ветеринаром — служила слабым утешением. Ведь все без исключения дети, с которыми она встречалась, отправлялись вниз раньше, чем она. Бриан, однако, не торопился. Он успел подружиться с живущими по соседству близнецами Джепсонами. Там был еще старший брат, но Сорке он совсем не нравился. Мама обещала, что на Перне, где Сорке придется ходить в школу, обязательно будут девочки ее возраста.

— Мне нужен друг не потом, а сейчас, — мрачно бормотала себе под нос Сорка, бродя по коридорам «Иокогамы».

Непривычная свобода для девочки, которая вечно должна остерегаться незнакомцев. Даже дома, на ферме Клонмела, родители не позволяли ей гулять одной. Обязательно с кем-то из взрослых. Здесь же, на «Иокогаме», в ее распоряжении оказался целый корабль. Иди куда хочешь… ну, разумеется, кроме грузовых и энергетических отсеков и капитанского мостика. Потрясающая свобода! Но сейчас Сорке хотелось, чтобы ее не трогали. И все. Подумав, она направилась в свое излюбленное место — в оранжерею.

Там она обнаружила укромный уголок, где широкие листья достигали потолка, а переплетающиеся ветви образовывали под ними маленькие зеленые пещерки. Сорка любила запах влажной земли и зелени. Даже воздух тут казался чище и свежее, чем где бы то ни было. Рядом, у табличек с указателями и названиями, находилась рассада. Кое-какие из этих растений Сорка даже знала: она осторожно дотронулась пальцем до майорана, вдохнула нежный аромат мяты. Дома у ее мамы был сад и в нем тоже росла всякая всячина…