– Да, если он существует, – Лукас встал и сказал Коннел: – Если у тебя больше нет вопросов, нам пора.

– И что у нас есть? – спросила Коннел, пока они ждали машину.

Она запустила руку в пакет с чипсами со вкусом шнитт-лука, купленный за шестьдесят центов в автомате.

– Дьявольское совпадение, – ответил Лукас.

Он кратко рассказал о нервной исповеди Прайса, о расследовании Дела на пожаре, мертвом помощнике шерифа и стволах пятидесятого калибра.

– Так что «Семена» в Миннеаполисе, – подвел он итог.

– Джо Хиллирод отбывал срок за изнасилование?

– Прайс сказал, за секс, поэтому я точно не знаю, что именно он имел в виду. Но если он из шайки «Семян», это многое объясняет, – ответил Лукас, – Дай-ка мне чипсов.

Коннел передала ему пакетик.

– И что же?

Лукас захрустел чипсами – крахмал и жир. Превосходно.

– У «Семян» постоянные проблемы с законом, поэтому даже есть постоянный адвокат. Им хорошо известно, как мы работаем. Они постоянно перемещаются, но по большей части остаются на Среднем Западе, в тех штатах, о которых мы говорим. Ну а длительные промежутки между убийствами могут объясняться тем, что Джо в это время сидел в тюрьме.

– Хм, – Коннел забрала у него чипсы и доела остатки, – Звучит многообещающе. Видит бог, они достаточно безумны.

Коннел позвонила из аэропорта и довольно долго разговаривала с женщиной из своего офиса, записывая что-то в блокнот. Лукас стоял рядом и смотрел в пустоту. Пилот старался держаться от него на расстоянии.

– Хиллирод живет возле озера Верхнее, – рассказала Меган, повесив трубку, – Он был осужден за вооруженное нападение с отягчающими обстоятельствами в округе Чиппева в марте восемьдесят шестого года и получил тринадцать месяцев. Освободился в апреле восемьдесят седьмого. В августе того же года совершено убийство.

– Все сходится. А больше он не сидел?

– Пару раз, но недолго. В январе девяностого был осужден за попытку изнасилования, и ему дали двадцать три месяца. Хиллирод вышел за месяц до нападения на Джину Хофф в Тандер-Бее.

– Но есть еще убийство в Южной Дакоте…

– Да, – кивнула Коннел, – Оно произошло в девяносто первом году, когда он отбывал срок. Это самый странный эпизод из всех, что мне удалось найти: жертву не просто выпотрошили, ей нанесли несколько колющих ударов. Может быть, ее убил кто-то другой.

– А чем Хиллирод занимался после освобождения?

Коннел полистала блокнот.

– В девяносто втором его обвинили в вождении в нетрезвом виде, но ему удалось доказать свою невиновность. В том же году Хиллирод получил штраф за превышение скорости. Его последний известный адрес – где-то возле озера Верхнее, в городке с названием Две Лошади. Судя по нынешним водительским правам, он живет в Стедмене. Моя подруга не нашла этого места на карте, но позвонила в офис шерифа округа Каррен, и ей сказали, что Стедмен расположен на перекрестке дорог в паре миль от Двух Лошадей.

– А твоя подруга не спросила про Хиллиродов?

– Нет. Я подумала, что мы должны сделать это сами.

– Хорошо. Давай вернемся в Миннеаполис. Перед тем как браться за «Семена», я хочу поговорить с Делом, – Лукас огляделся по сторонам в поисках пилота и добавил: – Если мы благополучно доберемся обратно.

Когда они преодолели половину пути, Лукас сказал:

– Двадцать три месяца. Значит, изнасилование было так себе.

Он сидел, закрыв глаза и вцепившись в ручку над головой.

– Изнасилование есть изнасилование, – с нажимом произнесла Меган.

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – сказал Лукас, открыв глаза.

– Я знаю, что имеют в виду мужчины, когда так говорят, – проворчала Коннел.

– Поцелуй меня в зад, – ответил Лукас.

Пилот поморщился и отвернулся, а Лукас снова закрыл глаза.

– Я не собираюсь терпеть подобную чушь, – ровным голосом отчеканила Коннел, – В частности, комментарии относительно изнасилования. Мне плевать, что охранник из Уопана называет меня деткой, – он глуп и отстал от жизни. Но ты совсем не дурак, и когда ты намекаешь…

– Я ни на что не намекаю, – перебил ее Лукас, – Но некоторым жертвам не мешало бы думать, с кем они собираются связаться. С другой стороны, представь себе женщину, которую избили бейсбольной битой, она потеряла несколько зубов, у нее сломан нос, а вагину зашивает хирург, потому что она разорвана в клочья. Этой ни о чем таком думать не нужно. Какой из вариантов ты выбираешь?

– Меня не устраивают оба, – ответила Меган.

– А еще ты не хочешь умереть и платить налоги, – сказал Лукас.