– Ценю остроумных женщин. А когда она еще и потрясающе красива, - тем более. Но если при этом еще и умна, - то я просто повержен.
– Сделав паузу, Евгений Сергеевич, перепасовал, подражая ее интонации: - Так вы свободны сегодня вечером?

– Свободна, - ответила Лариса.

На сегодняшний вечер у нее были иные планы, и она намеревалась всего лишь развлечься легким флиртом по телефону, но как любит повторять ее подруга Алла Королева: “Пошла танцевать - надо прижиматься”.

– У вас свой дом?
– обратилась к Ирине сидящая напротив толстуха, которая только что поливала грязью новобрачную.

У Ирины не было ни малейшего желания общаться с беспардонной мадам, но, с другой стороны, не имелось оснований и для того, чтобы резко отшить неприятную особу, а потому она сдержанно ответила:

– Нет, я живу в городской квартире.

– Знаете, как хорошо иметь собственный дом!
– воодушевилась матрона.
– Не понимаю, как можно жить в муравейнике...
– Брезгливо поджав губы, она горделиво оглядела присутствующих - слышит ли ее кто-нибудь? Удостоверившись, что зрители есть, назойливая гостья продолжала: - И у мужа, и у меня есть машина, так что мы не в стороне от культурных мероприятий, имеем возможность посещать театры, концерты, выставки.

– Особенно выставки ювелирных украшений и демонстрацию достижений высокой моды, - ввернул шпильку юный сосед Ирины.

Та сохраняла невозмутимый вид, мысленно отметив, что подколка парня - точно по адресу. В общем-то, он мог бы и промолчать, но ведь толстуха сама подставилась. Попридержала бы язычок, и никто не обращал бы на нее внимания. А ей захотелось похвастаться, вот и стала объектом насмешек. Мадам достигла уже шестьдесятпоследнего размера одежды, три ее подбородка лежали в вырезе сильно декольтированного платья, явно от дорогого кутюрье и сшитого на заказ, - тут злоязычный юнец попал в цель, упомянув о достижениях высокой моды, рассчитанных на худосочных девиц баскетбольного роста, но уж никак не на дам необхватных размеров. Ирина недоумевала, зачем гостья обнажила свои увядшие, рыхлые телеса? Можно ж было выбрать другой фасон вечернего туалета.

В отношении выставки драгоценностей шпилька юного оппонента тоже попала в цель. Пухлые пальцы гостьи были щедро унизаны кольцами, и каждый бриллиант - не менее полукарата, а центральный - почти булыжник. В ее ушах болтались серьги, в них суммарно набежит карата четыре. Из-под жирных подбородков сбегала витая цепочка из трех сортов золота, отягощенная подвеской, в которой сверкало еще каратов пять-шесть, а в пухлое запястье врезался увесистый браслет, в котором каратов просто не сосчитать. На фоне палевого платья и сильно поредевших волос, окрашенных в тон туалету (“И зачем выбрала такой цвет?
– изумлялась Ирина.
– Он же ее еще больше толстит и старит”), сверкающее в свете многосвечевых люстр бриллиантовое великолепие смотрелось дико. Видно, вопреки ее утверждению, супруг не баловал благоверную совместным посещением “культурных мероприятий”, вот она и решила использовать представившуюся возможность по максимуму - на людей поглазеть, себя показать, а потом с удовлетворением отметить: “Вошла я - равных не было!” Получилось же наоборот - на фоне демократично одетых студентов молодящаяся матрона с обнаженными жирными плечами, увешанная бриллиантами, как новогодняя елка сверкающими игрушками, выглядела нелепо и смешно.

– В нашей городской квартире мы вообще не бываем, - откровенничала гостья, проигнорировав реплику парня.
– Живешь, как в картонной коробке, слышно соседей и снизу, и сверху, и справа, и слева.

– Бедняжка, - фальшиво посочувствовал молодой человек.

Дама кинула на него пренебрежительный взгляд и продолжала:

– А в своем доме сама себе хозяйка, ходи хоть голая.

– И что самое характерное - никто в бинокль не следит, - ехидно прокомментировал неугомонный сосед и прибавил со смешком: - А то рискует стать импотентом.

– Вы хам!
– взвилась матрона, фигура которой эстетических чувств и в самом деле не вызывала.

– Ага, - невозмутимо согласился нахал и невинным тоном оповестил: - Зато не импотент.

Поняв намек, супруг дамы неодобрительно покосился на него, но промолчал.

– И зачем только Борис пригласил эту голытьбу...
– скривилась толстуха.

– Подкормить решил богатый дядечка нищую студенческую братию, - осклабился ее оппонент.
– Наелись-напились, спасибо ему великое.

– После таких в гардеробе вещи пропадают, - громко заявила матрона, обращаясь к гостям старшего поколения.
– Вы получше смотрите за своими кошельками и ценными вещами. Сразу видно, что эти голодранцы - ворье.

– А таких, как вы, не было, нет и не надо!
– не остался в долгу остряк.

Решив, что препираться с хамоватым парнем - себе дороже, дама поджала губы и замолчала.

– Ах, какие глазки, какие бриллианты, какие подбородки!..
– не унимался юный острослов, говоря, вроде бы, в пространство, но всем было ясно, кого он имел в виду, а потерявшиеся в толстых щеках глазки матроны гневно сверкнули.
– Мой любимый комический персонаж - черепаха Тортилла, у нее такая шея... Манюнь, видала в нашей общаге объявление? - обратился он к сидящей рядом девушке.
– “Пропала черепашка, размером с блюдце, шустрая”. А ниже кто-то начертал: “Пытались догнать - не получилось”. Ну, и я приписал: “Мы смогли. Отменный получился черепаший суп”.

– Петрушка, надеюсь, ты всего лишь прикололся, - с легким упреком произнесла его подружка.

– Ага, - признался парень по прозвищу Петрушка, полностью переключив внимание на сокурсницу. Видно, ему надоело пикироваться с плохо воспитанной матроной - та оказалась слабым противником и не держала удар, лишь грозно пыхтела, пытаясь испепелить его взглядом.
– Слышь, Мань, на днях был прикол. К одному парню из нашей общаги приехала мамаша, а он нахваливает ей свое житье-бытье: и ребята в комнате подобрались дружные, и с последним этажом повезло - ничего сверху не свалится, если надумаешь высунуть башку в окно. Маман решила опробовать достоинства жилья сыночка, перегнулась через подоконник и обозревает окрестности. И вдруг на нее льется поток чего-то страшно вонючего, а сверху еще кастрюлей по кумполу - бумс! Оказывается, ребятки сперли чей-то суп и надумали откушать на крыше, чтобы их не взяли с поличным, а супец оказался прокисшим, ну они и выплеснули его за борт. Как раз на прическу любопытствующей мамаши. Визгу было!