Шрифт:
Кунигунда. Ну? А потом что?
Бригитта. А потом, полежавши так немалое время, он вдруг очнулся, повернулся с печалью на лице к стенке и говорит: «Ах, вот и светильники принесли. Опять она исчезла!» — словно свет что-то спугнул. Тогда графиня нагнулась над ним, прижала его к груди и спрашивает: «Мой Фридрих! Где же ты был?» — «У нее! — отвечает он радостно. — У той, что меня любит, у невесты, назначенной мне свыше! Иди, матушка, иди и вели, чтобы во всех церквах за меня молились, потому что теперь я хочу жить».
Кунигунда. И он действительно поправился?
Розалия. В том-то и чудо.
Бригитта. Поправился, фрейлейн, поправился. С того же часа пришел в себя, окреп, словно исцеленный небесным бальзамом, и месяц еще не обновился, как он был совсем здоров.
Кунигунда. И рассказывал? Что он рассказывал?
Бригитта. Рассказывал, рассказывал, конца не было рассказам. Как ангел вел его за руку сквозь темную ночь, как тихонько открыл дверь в девичью спаленку и вошел, озарив своим сиянием все стены, как там лежало прелестное дитя, девушка без ничего, только в рубашечке; увидев его, она широко раскрыла глаза и позвала голосом, сдавленным от удивления: «Марианна!» — кого-то спавшего в соседней комнате; как она потом, все ярче и ярче рдея от радости, сошла с кровати, опустилась перед ним на колени, голову склонила и прошептала: «Мой высокий господин!» Как потом ангел сказал ему, что она императорская дочь, и показал у нее на затылке красноватую родинку, как он, потрясенный непомерным восторгом, взял девушку за подбородок, чтобы взглянуть ей в лицо, но тут окаянная служанка, Марианна эта самая, вошла со свечой в комнату, и с приходом ее видение исчезло.
Кунигунда. И ты думаешь, что эта императорская дочь — я?
Бригитта. А то кто же?
Розалия. И я так считаю.
Бригитта. Все в Штральбурге после вашего приезда, как узнали, кто вы такая, так всплеснули руками и крикнули как один человек: «Это она!»
Розалия. Только и остается, чтобы колокола развязали языки да затрезвонили: да, да, да!
Кунигунда(встает). Спасибо тебе, матушка, за рассказ. Пока возьми себе на память вот эти сережки и ступай.
Бригитта уходит.
Явление десятое
Кунигунда и Розалия.
Кунигунда (поглядевшись в зеркало, машинально подходит
к окну и открывает его. Пауза)
Розалия, ты вынула все то, Что мною приготовлено для графа, — Свидетельства, бумаги, письма?Розалия (стоя у стола)
Всё Сложила я вот тут, в одной обертке.Кунигунда
Дан мне…(Достает из-за окна прикрепленный к нему снаружи и смазанный клеем прутик.)
Розалия
Что, барышня?Кунигунда (оживленно)
Смотри, смотри-ка, Здесь словно след от крылышка остался.Розалия (подходит к ней)
Что тут у вас?Кунигунда
Да прутик с клеем. Кто же Его здесь прикрепил? Но посмотри: По-моему, его крылом задело!Розалия
Да, след крыла! Что это было? Чиж?Кунигунда
То зяблик был, которого напрасно Все утро я пыталась приманить.Розалия
Взгляните: перышко с его крыла.Кунигунда (озабоченно)
Так дай же мне…Розалия
Что, барышня? Бумаги?Кунигунда
Плутовка! — Просо! Там оно стоит.Розалия смеется, идет и достает просо. Входит слуга.
Явление одиннадцатое
Те же и слуга.
Слуга
Граф Веттер фом Штраль и графиня-мать.(Уходит.)
Кунигунда (бросая все, что у нее в руках)
Убери все это, живее!Розалия
Сейчас, сейчас!