Тонкий, сверкающий, эластичный материал чем-то напоминал рыбью чешую. Он переливался из небесной синевы в богатую зелень, а прошит был тончайшей серебряной нитью. Фасон платья был прост ровно настолько, насколько в принципе может быть проста одежда: узкая прямая труба, точно облегающая фигуру.

Единственное правило: белье под это платье надевать было нельзя категорически. Даже смехотворные — в смысле размеров — трусики-танго, бывшие в тот вечер на Грейс, прорисовывались совершенно очевидным образом, и Клара немедленно завопила:

— Я же сказала! Снять все! Мадонна, как глупа эта девица!

— Клара, не вопи. Я же не могу ходить совершенно голой…

— Это платье — совершенство! Верх простоты и одновременно изящества мысли закройщика! Других таких нет!

— Ну уж…

— Посмотри! Эта ткань! Я же училась, я знаю! Ее невозможно кроить! Ее всегда используют в комбинированных тканях, самостоятельно нет! Короче, нельзя под него ничего надевать!

— Это неприлично.

— Грейс Колмен! Я уверена, что если бы ты вышла — а ты не выйдешь! — замуж, то в свою первую брачную ночь ты напялила бы огромную байковую ночную рубашку до пят и подняла бы ее ровно настолько…

— Клара!

— Это правда! Мадонна, да если бы у меня была такая фигура, я бы вообще не носила белья, никогда!

Клара Манзани была истинной дочерью Италии, полногрудой и крутобедрой. Ее тело, если можно так выразиться, колыхалось вокруг Клары мягкой волной, продолжая движение даже тогда, когда сама Клара уже стояла на месте.

Грейс, напротив, была настоящей статуэткой. Невысокая, с маленькой упругой грудью, тоненькой талией, длинноногая — девочка-эльф, истинная дочь кельтского народа. Буйные черные кудри, в художественном беспорядке вьющиеся по плечам и синие, как небо, глазищи в пол-лица. Клара часто наряжала ее в свои театральные костюмы, и за пять месяцев Грейс успела поносить и греческие туники, и шикарные кринолины с фижмами, и художественные шифоновые тряпочки.

Одним словом, платье было создано для Грейс, а Грейс — для платья. Поскольку ничего другого, столь же роскошного и торжественного, в ее гардеробе не имелось, на корпоративную вечеринку она решилась надеть именно его. Тончайшие колготки и синие туфли на шпильках завершили преображение Менеджера младшего звена в восхитительную и соблазнительную красавицу. Оставалось надеяться, что она сможет не порвать колготки.

Последним аккордом была ссора с Кларой по поводу прически. Увидев заколотый на голове Грейс пучок, итальянка разразилась целой серией воплей на родном языке, а затем попросту напала на Грейс и выдернула из ее волос все заколки. Потом, не слушая слабых возражений, взялась за гребень и флакон с лаком — и в результате через пятнадцать минут из большого зеркала в прихожей на Грейс Колмен смотрела раскрасневшаяся пышноволосая незнакомка, в чьих синих глазах горел вызов, а изумленно приоткрытые губы напоминали влажные от росы лепестки роз…

Из-за всех этих баталий она и опоздала, и вот теперь вынуждена была гнаться за невидимым своим проводником по молчаливым коридорам мрачного здания головного офиса фирмы «Стиллберд Компани».

Покорно следуя за шагами невидимки, Грейс прошла все здание насквозь и попала к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагался большой конференц-зал и несколько баров. Погоня изрядно утомила девушку, и она, запыхавшаяся и злая, как оса, вынуждена была прислониться к стенке и немного отдышаться. В этот момент до нее донеслись голоса, и Грейс приободрилась. Странно, конечно, что три сотни человек издают так мало шума, но, с другой стороны, они же не на утреннике в детском саду…

Осторожно выглянув из-за угла, Грейс оторопела.

Конференц-зал был закрыт, работал лишь один из баров. Здесь, в приглушенном свете настенных бра неторопливо переговаривались десятка полтора мужчин — и больше ни одной живой души. Приглядевшись, Грейс поняла, КТО эти мужчины, после чего вообще превратилась в ледяную статую.

В баре собралось все правление компании. Исполнительные директора, топ-менеджеры высшего звена, коммерческий директор, исполнительный директор, директор по пиару. Несколько ведущих партнеров компании. Пара-тройка известных банкиров. И, наконец, сам Дэвид Стил.

Грейс видела его вблизи всего два раза — довелось относить наверх срочно подготовленные документы. Кроме того, у них на восьмом этаже был коридор, стены которого украшали многочисленные фотографии с различных торжественных приемов и пресс-конференций. Дэвид Стил и банкиры. Дэвид Стил и нефтяные магнаты. Дэвид Стил и магнаты сталелитейные. Королева и Дэвид Стил. Дэвид Стил и актеры Голливуда в борьбе против чего-то ужасного. Дэвид Стил, разрезающий многочисленные ленточки во время открытия многочисленных филиалов фирмы.

Одним словом, как он выглядит, Грейс знала. Уже довольно долгое время ее страшно интересовал вопрос: как он ухитряется всегда выглядеть одинаково?

Хороший костюм… Впрочем, нет, это не назовешь таким обыденным словом. Не являясь, прямо скажем, завсегдатаем бутиков, Грейс была, тем не менее, вполне современной молодой особой и прекрасно понимала, что костюм Дэвида Стила стоит столько же, сколько она получает в среднем за три месяца работы. Сюда не входят обувь, брючный ремень, пардон, белье, золотые (или платиновые?) часы — короче, это только костюм!