В коридор второго этажа выходило десять дверей. Одна была распахнута настежь. Андрей обратил внимание на вывернутый и погнутый язычок замка. Дверь явно выламывали. Он шагнул в комнату. Это был большой кабинет, обставленный с изысканной роскошью. На диване он увидел женскую фигуру. В стороне, на уголке массивного стола, пристроился белобрысый молодой человек лет тридцати.

Молодой человек выглядел растерянным. При появлении Андрея и уборщицы он вскочил.

– Вы врач?

– Да. Что тут случилось? – спросил Успенский.

– Я следователь прокуратуры, – представился белобрысый. – Моя фамилия Доронин. Мы тут рядом работаем, ведем проверку. А тут вот она. – Он кивком указал на уборщицу. – Посмотрите, говорит, там хозяйка заперлась и не отвечает.

– Ага, – подтвердила та. – Все так и было. Заперлась хозяйка, и ни гу–гу. Я стучу – не отвечает. Позвала вот его, – она указала на белобрысого следователя Доронина, – он дверь выломал. Вошли, хозяйка лежит. Как мертвая. Я вниз и побежала.

Андрей слушал ее вполуха. Ему с первого взгляда стало ясно, что помочь женщине, лежавшей на диване, уже невозможно. Он наклонился над телом, чтобы пощупать пульс. В глаза бросился локтевой сгиб руки со следами уколов. В пепельнице на столе лежали осколки ампул.

– Она мертва, – безапелляционно заявил Андрей.

– Я думаю, это передозировка наркотиков, – сказал белобрысый следователь. Экспертиза установит точнее, я уже вызвал оперативно–следственную бригаду.

– Так вы же вроде тоже следователь, – удивился Андрей.

– У меня другой профиль, – развел руками белобрысый Доронин. – Впрочем, я бы с интересом поработал над этим делом. Все лучше, чем над бумажками корпеть.

«Вот так устроен мир, – подумал Успенский. – Для кого-то смерть человека – это трагедия, а для кого-то – интересная перспективная работа».

– Я уже не нужен? – спросил он. – Помощь никому больше не требуется?

– Думаю, помощь не нужна. Я сначала за помощницу беспокоился. – Следователь оглянулся на уборщицу, которая подозрительно тихо копошилась за распахнутой дверцей стенного бара. – Но, вижу, она и без лекарств справляется.

Та уже приложилась прямо к горлышку дорогущего «Джонни Уокера» с синей этикеткой на бутылке.

– Не спилась бы, – сочувственно произнес Андрей. – Так я пойду?

Следователь Доронин кивнул.

– Конечно, идите, поздно уже. Только вот здесь распишитесь и телефончик оставьте на всякий случай.

– Каждая подпись – шаг к тюрьме, – проворчал Андрей, но послушно наклонился над тумбочкой, чтобы записать свои данные.

Как вдруг он увидел под диваном, на котором лежало тело женщины, что-то круглое и блестящее. Он протянул руку. Это был медальон, и Успенский поднял его за длинную разорванную цепочку.

Следователь Доронин через плечо Андрея также уставился на находку.

– Забавная штучка, – заметил он.

Медальон имел форму кольца в виде змеи, кусающей собственный хвост. В центре кольца сиял глаз, представляющий собой какой-то довольно крупный драгоценный камень. Может быть, даже бриллиант.

– Тем более расписаться придется, – вздохнул следователь. – Теперь мы с вами ответственны за материальную ценность, она же улика номер один.

– Улика? – насторожился Андрей. – Значит, вы все-таки считаете, что здесь произошло убийство?

Следователь Доронин покачал головой.

– Не считаю, но допускаю. С малой степенью вероятности. Повторяю, слово за экспертами. Я вас больше не задерживаю. Только распишитесь вот здесь, – напомнил он.

Андрей взялся за медальон, который до этого болтался на цепочке, и протянул его следователю. И снова вдруг почувствовал, как сознание меркнет, вытесняемое очередным наваждением.

В пещеру вел узкий вход, скорее, лаз. Внутри собралось человек сорок – пятьдесят. Все были облачены в грубые балахоны с капюшонами, прикрывающими лица. Но и без капюшонов разглядеть личности собравшихся было бы невозможно – внутри пещеры царила кромешная темнота. Взгляды всех были устремлены вверх, в узкое горло прохода.

Собравшиеся пребывали в гробовом молчании, словно чего-то ожидали. Вскоре стало понятно чего. На черном небе, затянутом редкими тучами, кусок которого был доступен наблюдению через входной лаз, вдруг появилась звезда. По яркости она превосходила все известные звезды и могла бы соперничать с Луной. Пространство пещеры озарилось мерцающим светом.