Шрифт:
— Верно, — согласился Прохоров.
Встреча у фонтана «Трёх китов»
Самыми тёмными улицами шёл Прохоров к фонтану «Трёх китов». Наверное, он шёл к фонтану потому, что именно там началась вся эта история. Когда Прохоров добрался до фонтана, в парке было светло, взошла луна.
На мраморном барьере, натянув платье на коленки, сидела девочка. У Прохорова сердце заколотилось так сильно, что девочка вздрогнула:
— Ах, это ты!
— Я, — сказал Прохоров.
— Иди сюда, посмотри, как мерцает вода.
Прохоров послушался и подошёл.
— Он оказался обманщиком, — сказала девочка.
— Кто?
— Тот, кто прислал письмо. — Она протянула Прохорову конверт. — Дома № 888 в вашем городе нет. Понимаешь, он написал не мне, а в нашу школу волшебников.
— Волшебников? А разве есть такая школа?
— Конечно. Ведь я оттуда. Нам написали, что у вас все мальчики и девочки трусы и зазнайки, лентяи, хулиганы и вруны. И тогда меня послали вам на помощь, а письмо оказалось обманным.
— Постой, постой! — Лицо у Прохорова стало сердитым. — А ведь я знаю, кто это написал! Это написал мой сосед Стасик. Он пишет в стенную газету всякую критику, но всегда подписывается «Ученик соседней школы».
— Вот ему-то и нужна моя помощь! — сказала девочка озабоченно. — Но я уже не успею. Через час отходит мой поезд, а мне надо освободить от чар всех, кого пришлось подлечить.
— Тогда всё равно надо бежать к Стасику! — обрадовался Прохоров. — У него отец работает на «скорой помощи». Он выручит.
Предпоследнее
Стасик провёл нежданных гостей в комнату, посмотрел на Прохорова, на незнакомую девочку с зелёной лентой в косах, на часы:
— Что-нибудь случилось?
— Случилось, — буркнул Прохоров. — Твоё письмишко?
Стасик взял письмо и немножко покраснел.
«Если соврёт, — подумал Прохоров, — хорошо бы его вот этой люстрой с подвесками по башке шарахнуло».
— Это письмо, — тянул слова Стасик, — это письмо… написал… не…
Люстра угрожающе поползла вниз.
— Так же можно человека убить! — испугалась девочка-волшебница, оттаскивая Стасика в сторону.
— Это письмо написал… я, — пролепетал Стасик, поглядывая на люстру, — но я не думал, что оно дойдёт. Я пошутил.
— Силой волшебства, — сказала девочка, которой я владею, приказываю тебе отныне быть смелым, скромным, щедрым, работящим, весёлым, правдивым, верным.
— А теперь, — сказал Прохоров, — звони отцу: нужна машина «скорой помощи».
Но позвонить не успели. Раздался звонок, и, когда дверь открыли, на пороге увидели участкового милиционера Николая Николаича.
— Разрешите? — спросил он, проходя в комнату. Следом за ним вошли бабушка в гимнастёрке, девочка — копия шоколадника Ромы, хулиган Гришка, старикашка Гусёк и еле приметная на электрическом свету Игорькова тень.
— Итак, надо было решить эту нашу задачку со многими неизвестными, — сказал Николай Николаич, пристально глядя в глаза девочке с зелёной лентой в косах, — не так ли, товарищи?
Девочка ужасно покраснела.
— Да, конечно, — прошептала она, — я сию минуту. Но мне нужна кофейная гуща, морковка, лавровый лист, бобы…
— У нас только фасоль, да и та консервированная! — испугался Стасик.
— Подойдёт? — спросил Прохоров.
— Подойдёт, пожалуй, — не очень уверенно сказала девочка. — Где у вас кухня?
Через пять минут в кастрюльке кипела вода, пахло лавровым листом.
— Отвернитесь, — попросила девочка Стасика и Прохорова.
Ребята отвернулись, и тотчас запахло незнакомыми цветами, из кастрюльки повалил фиолетофый пар. Николай Николаич ворвался на кухню.
— Пожар?
— Нет, нет! — сказала волшебница. — Пусть на кухню войдут заколдованные.
Все пришли.
— Кригли, рогли, старкарай! — крикнула волшебница и трижды перекрутилась на левой ноге.
Сразу на кухне стало тесно. Ромина мам держала за руку бабушку ромы, а бабушка Ромы держала за руку самого Рому. Гусёк стал Гуськом. Игорёк — Игорьком.
— Так, — сказал Николай Николаич, — будут ли ко мне вопросы, предложения, заявления?
— Нет! — сказали все.
Но Прохоров поднял руку:
— Нельзя ли гостью на вокзал подвезти? У неё поезд уходит.
— Конечно, можно!