– Прекращай ворчать, – виноватым голосом попросил Григорий. – С каждым может случиться…. Ну, извини. Больше не буду. Обязуюсь исправиться.

– Извиняю, понятное дело. Куда же я денусь…. А, вот, в твоё исправление верится с трудом.

– Что будем делать? А, Оль?

– Придётся тебя, охламона, заменить. Других-то дельных вариантов нет…. Держи телевизионную программку. Изучай, прикрывая – на всякий пожарный случай – приметную физиономию. Вернее, раннюю лысину. Потом доложишь, чего интересного показывают по ящику. Впрочем, сомневаюсь, что у нас с тобой в ближайшие дни появится время на просмотр телевизора.

– Да, уж. Если даже свободное время и образуется, то его лучше использовать по более приятному и полезному предназначению…

– Угомонись, герой-любовник, – посоветовала напарница. – Кстати, надо что-то делать с твоей шеей. Появляться в таком пафосном виде на серьёзном совещании, которое запланировано на одиннадцать ноль-ноль? Нонсенс, однако. Подчинённые, в гости к Кролику не ходи, начнут колко подшучивать и нагло подкалывать. Хиханьки и хаханьки проявятся в полный рост. Никакой тебе продуктивной работы.

– Что такое случилось с моей шеей? – забеспокоился Антонов. – Прыщик вскочил?

– Если бы – прыщик…

– Ольга, прекращай издеваться! Ну, что там?

– Парочка засосов, – потупив взгляд и слегка покраснев, сообщила Сова. – Откровенные такие. Тёмно-багровые. Ужас сплошной…. Извини, Гриша, пожалуйста. Я, честное слово, не специально. Так, вот, получилось…. И, вообще, сам виноват. Нечего было меня так раззадоривать…. Не обижаешься?

– Ладно, проехали…. А, что с этим теперь делать?

– Ничего особенного. Потом заскочим на Краснопутиловскую. Я тебе, понятное дело, подберу что-нибудь навроде шейного платка. Он, как раз, очень подойдёт к твоему пышному парику. То бишь, окончательно завершит образ типичного представителя питерской богемы.

– Никогда не носил ничего подобного! – возмутился Григорий. – Ни шейных платков, ни галстуков. Не считая, конечно, пионерского и «грушного» форменного.

– Ничего страшного, милый. Всё в этой жизни когда-то случается в первый раз…. Кстати, а как тебе мои татуировки? Понравились?

– Очень. Блеск и полный отпад. Эрнесто Че Гевара во всевозможных, порой самых неожиданных местах? С юмором, Оля, у тебя всё в полном порядке. Хвалю.

– Польщена. Всё я пошла. Не скучай.

– Постараюсь…

Сова, покинув автомобиль, неторопливо, насвистывая под нос что-то романтически-легкомысленное, направилась в сторону Юлькиного дома.

Антонов, прикрываясь телевизионной программкой, принялся исподволь наблюдать за интересующим его подъездом.

Естественно, что неугомонный внутренний голос тут же приступил к развёрнутым комментариям: – «Да, народу скопилось прилично. Всякие любопытствующие бабушки-старушки, мамочки с колясками, непонятные личности неаппетитной внешности. Тутошние бомжи, надо полагать…. Ага, вот, и наши «дозорные» трутся рядышком. Гарик Наумов из подразделения быстрого реагирования и Лариска Березовская из аналитической группы. Ну, и храбрые полицейские орлы вовсю присутствуют, включая Огурцову и Осадчего…. Так, из парадной выносят стандартные носилки. Вторые. Третьи…. Тела грузят не в машину Скорой помощи, а в грязно-зелёные фургончики. Тени, что называется, сгущались…. Неужели, ребята погибли? Тьфу-тьфу-тьфу, конечно! Братец, немедленно постучи по дереву! И, понятное дело, трижды сплюнь через левое плечо. Я-то этого делать не умею…».

Вскоре тёмно-зелёные фургоны – один за другим – покинули двор. Вслед за ними стали разъезжаться – в разные стороны – и другие машины. Да и толпа зевак начала редеть прямо на глазах.

Минут через десять-двенадцать вернулась Сова и, плюхнувшись на водительское сиденье, объявила:

– Во-первых, извещаю, что хладные трупы, слава Господу, отсутствуют. Во-вторых, рассказываю тематический анекдот. Однажды всемогущий Бог понял, что в одиночку ему не уследить за наглыми, шустрыми и скрытными людишками. И тогда он создал лавочки и старушек…. Почему не хихикаем? Неужели, не смешно?

– В меру, – дежурно улыбнулся Гришка. – Докладывай по делу.

– Слушаюсь, экселенц! Карлсону, когда он прогуливался возле дома, шандарахнули по голове чем-то тяжёлым. После чего затащили вон в те кусты акации. Из серии: – «Белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума…». Боец потерял много крови, имеет место быть серьёзное сотрясение мозга, но ничего страшного и фатального. Жить, безусловно, будет. А Поэт и Юлька изволят сладко спать. Крепко-крепко. Практически без задних ног…

– Шутить изволим, идейная последовательница Че Гевары?

– Ни капли. Всё всерьёз, – заверила напарница. – Думаю, что коварным противником была задействована граната с усыпляющим газом. Не смертельно. Правда, ведь, Гриня? Ты же, наверняка, разбираешься в этих делах?

– Разбираюсь, – подтвердил Антонов. – Часов через пять-восемь ребята проснутся. Только головы у них будут ужасно трещать. Словно с похмелья, после неумеренного потребления деревенского самогона…. Что слышно про Вампиршу?